Путь Сумеречницы

Она не должна была поддаваться, иначе сама станет Мраком. Отныне она будет по-настоящему кроткой и ласковой, не как раньше – притворяться, а в мыслях дерзить. Надо разыскать Йордена и вручить ему вышивку. Он сразил уже сотню демонов и убьет еще, а если даже нет, то для Лайсве все равно будет самым могучим и доблестным воином. И плясать она его научит. Это гораздо проще, чем вышивать. А потом он увезет ее в благодатный степной край, подальше от убогой сырости Белоземья.

Лайсве повернулась к нянюшке.

– Есть хочется. Принеси чего-нибудь, а то я совсем без ужина осталась.

– Конечно, милая, я мигом, – спохватилась старуха и ушла.

Лайсве встала на негнущиеся ноги и осмотрелась по сторонам. Да это же гардеробная – вот удача! В сундуке нашлось мамино свадебное платье. На стене висело большое зеркало в ажурной позолоченной оправе. Лайсве оделась, заплела распущенные волосы в косы и взглянула на свое отражение. Несмотря на бледность и синяки под огромными, лихорадочно блестевшими глазами, она выглядела мило и трогательно, так, как ей и хотелось.

Она выглянула за дверь. Коридор пустовал. Оставалось только разыскать Йордена.

Отец обучал близнецов использовать заклинания замка: открывать потайные ходы, прятаться, проверять, не замышляет ли кто дурного, или отыскивать нужного человека. Последнее было самым простым. Правда, Вейас все делал спустя рукава, будто нарочно злил отца. А вот у Лайсве все получалось легко.

Она сосредоточилась на внешности Йордена, его движениях, голосе, запахе. В голове возник план замка со всеми винтовыми лестницами, петляющими узкими переходами, длинными коридорами и уединенными комнатами за глухими дверями. Мыслеобраз Лайсве плутал между пульсирующими жилами, силуэтами людей. Не то, не то, не то. Ну где же он? Ей почудился запах – кислый, не слишком приятный, щедро смешанный с потом. Йорден, тут ошибки быть не могло. В восточном крыле, парадные гостевые покои, третья дверь по коридору слева.

Лайсве отпустила концентрацию. Ее колени дрожали. Она оперлась спиной о стену и съехала на пол. Из носа потекла кровь, а на губах ощущался солоноватый привкус. Перестаралась. Ничего, как сказал отец, не сахарная – не растает. Надо отдышаться и действовать.

Через холл она идти не решилась: если заметят и нажалуются отцу, то он никуда ее не отпустит. Рядом находился потайной ход. Там точно никого нет.