Приди в мои сны

– У меня мало времени, моя жена пропала. – Евдокию в этот момент он почти ненавидел за это ее упрямство, за нежелание слушать. – Мне нужно что-то делать.

– И ты сделаешь. – Женщина бросила беспомощный взгляд на Кайсы, словно ища у него поддержки, но тот лишь равнодушно пожал плечами. И какой он после всего этого отец? Да и отец ли, если ушел, бросил единственную дочь еще в младенчестве? – Но сначала ты должен узнать всю правду.

– Ее нет уже почти пять лет, – снова заговорил отец Айви. – И лишние несколько часов ничего не изменят.

Твоя жена пропала, Игнат. И ты, тот, кто обещал любить ее и защищать, ничего не сделал. Так же, как и я.

Это была правда. Такая страшная правда, от которой хотелось выть волком и рвать глотки. Правда толкнула Федора вперед, к Кайсы, чтобы заставить того замолчать. Если получится дотянуться, то навсегда…

У него не получилось. С тихим, каким-то бабьим оханьем на него навалился Август, вдавил в тюфяк всем своим немалым весом, зашептал на ухо:

– Не надо, Федя.

Ему тоже больно, он просто не может по-другому. Он не виноват. И ты не виноват.

Дышать было нечем, то ли от веса Августа, то ли от душившей его ярости, и Федор захрипел.

– Рана, – вскрикнула Евдокия испуганно. – Август, ты делаешь ему больно!

Никто не мог сделать Федору больнее, чем есть. Любая физическая боль казалась теперь ничтожной по сравнению с болью души, но они не понимали этого. Август отпрянул, засопел растерянно и испуганно.

– А кто виноват? – просипел Федор сквозь стиснутые зубы.

– Я…

– Вы. Я. Кайсы. Кто еще? Мне нужны все имена.

– Всех убьешь? – усмехнулся Кайсы. – Вот только не было веселья в его усмешке, только боль, какую иным не выразить и криком. В этот момент Федор его понял. Или хотя бы начал понимать. Кайсы тоже убьет любого за Айви, но право это он предоставил Федору. Сделал подарок, цены которому нет.

– Спасибо, – сказал Федор одними губами, и Кайсы кивнул, принимая и неловкое извинение, и благодарность.

– Убьешь, Игнат.

 – В голосе его слышалось уважение, словно он тоже понял о Федоре что-то очень важное. – Придет время, всех накажешь, но перед тем как вершить суд, ты должен узнать все. Чтобы не ошибиться, чтобы не пострадали невиновные. Оно ведь легко – сгоряча и безвинную душу, и свою собственную загубить. Так что сейчас просто слушай. Будет больно. Я знаю, я все это уже слышал, но во второй раз не легче, Игнат. Поверь.

Он верил. Вот только сил и смирения в себе не находил.