Ты, я и Париж

Вот это, например, – она вдруг задрала блузку, обнажая впалый живот и тыча черным ногтем в пирсингованный пупок, – я купила в Лондоне.

Ян подавил острое желание прочитать этой безбашенной девице лекцию о правилах поведения в обществе, перегнулся через столик, взглянул на Тинин живот. Интересно же, что такое особенное она купила в Лондоне. В пупке красовалась серебряная сережка в виде крошечной летучей мышки. Странно, что прошлой ночью он ее не заметил.

– Красиво, правда? – Тина одернула блузку.

– Я не рассмотрел в деталях, – Ян судорожно сглотнул.

Неожиданно и живот, и пупок, и сережка в виде летучей мышки произвели на него очень сильное впечатление. Настолько сильное, что ладони мгновенно взмокли.

– Еще рассмотришь. – В ее голосе не было обещания, лишь простая констатация факта.

Интересно, она что, в самом деле не понимает, как действуют на мужиков такие вот заявления? Нет, не может она быть такой наивной. В неформалы наивных не берут. Значит, играет, забавляется, как кошка с мышкой. И тогда в отеле тоже забавлялась, когда говорила про номер для новобрачных.

Ребенок, маленький порочный ребенок. Только вот мысли и желания она вызывает совсем недетские. Кстати, интересно, сколько ей лет? Надо будет как-нибудь спросить.

– Куда теперь? – Кажется, Тине уже надоело в кафе.

Ян задумался. Эйфелева башня – вот первое, что пришло в голову. Пожалуй, знакомство с Парижем надо начать именно с нее.

– Давай к Эйфелевой башне.

Тина едва заметно нахмурилась, точно своей предсказуемостью он ее разочаровал.

– Что-то не так? – раздражение в голосе скрыть не удалось, да он и не особо старался.

– Да нет. – Она отмахнулась от его раздражения небрежно, как истинная парижанка. – Я просто думаю, как лучше туда добраться.

На душе сразу полегчало: девочка просто выбирала маршрут, а он уже навыдумывал бог весть чего.

Башню они заметили издалека: на фоне вечернего неба сияющий огнями стройный силуэт было невозможно не заметить.

– Ну как тебе? – спросила Тина таким тоном, словно Эйфелева башня была ее личной собственностью.

– Впечатляет, – признался Ян.

– Есть места, с которых виды намного живописнее. Я тебе потом покажу. Кстати, ты фотоаппарат захватил?

– Нет.

– Плохо, надо бы купить. Снимки на долгую память и все такое.

Снимки на долгую память… Где-то в самом центре черепной коробки проснулась боль. У него не будет никакой «долгой памяти» и будущего не будет. Он прилетел во Францию, чтобы увидеть Париж… перед смертью.