Соль и пламя. Вестница

Иттану почудилось, что Агния задремала, и он попробовал высвободиться, но женщина покачала головой.

– Сиди, – приказала шепотом. – Расскажи, как обстоят дела в академии?

– Совет избрал новым ректором Виитаро Монро, – нехотя ответил Иттан, почесав переносицу. – Не худшее их решение, хотя я чую, как надо мной сгущаются тучи. Старик Виитаро всегда считал меня слишком юным для занимаемой должности – а значит, попытается эту самую должность отнять. Что еще? – Он задумался, потому как редко обсуждал с кем-либо работу.

 – Пришли характеристики на первокурсников. Среди потока есть настоящие самородки, но тебе ведь скучно?

– Отнюдь. – Агния приоткрыла глаза цвета спелой сливы. – Я так редко проявляла интерес к твоей жизни. Мне стыдно.

– Почему? – изумился Иттан. Нет, что-то неладно. Чтобы Агния, та самая Агния, которую воротило от любого проявления эмоций, пыталась влезть ему в душу, да еще стыдилась своей черствости?!

– Настроение такое. – Она хрипло засмеялась; так смеется любая курильщица с многолетним стажем.

 – Романтичное. Ну же, рассказывай!

И он говорил. Нес откровенную чепуху, описывал абсолютно неважные события минувшего дня, а в душе цвело. Когда Агния уснула, напоследок заметив, что Иттан болтливый болван, он поцеловал ее в лоб (что позволял себе редко, лишь когда был уверен, что не разбудит свою язвительную женщину) и на цыпочках вышел, прикрыв дверь.

«Может, это знак? – думал Иттан, подняв ворот плаща, чтобы колючая морось не затекала за шиворот.

 – Она готова принять меня?»

Фамильное кольцо давно пылилось в ящике стола – Иттан попросту не решался предложить Агнии замужество. О да, она бы засмеяла его, назвала влюбленным кретином и напомнила, что между ними нет никаких отношений, кроме постельных. Но теперь, когда она разрешила ему разделить на двоих мигрень, когда расспросила о делах, когда позволила открыться – все изменится!

По периметру академия чародейства и знахарств была обнесена неприступной стеной, а внутрь вели единственные ворота.

Над теми развевались сотворенные магией флаги всех цветов радуги, которые мерцали даже в ночи. Вход от нежеланных гостей охранял суровый привратник. Ну, предполагалось, что он должен быть суровым, но по факту этот престарелый колдун средней руки либо дремал в своей каморке, либо ругался с пройдохами-студентами, пытающимися протащить на территорию что-нибудь запрещенное (от дешевого алкоголя до таких же дешевых продажных женщин).