Всё будет плохо и счастливо

Она подмазывалась к тренеру, к судьям, флиртовала как с Никитой, так и с другими мальчишками. То ли дело Саша; всего добилась сама, тренировалась, не жалея себя, и никогда, ни при каких условиях, не позволяла себе строить глазки всем подряд.

– Не важно.

С лестницы донесся жалобный стон, переходящий во всхлип. А вместе с ним подозрительное шуршание фантиками. Как будто кто-то ревел и поедал конфеты одновременно. Никита нахмурился, прислушиваясь к непонятным звукам.

– А, это Савельева с лестницы скатилась, – хмыкнула Лена, заметив его недоумение.

Никита в два шага пересек коридор и увидел Сашу. Та выглядела несчастной: колготки продраны, волосы встрепаны. С глаз скатывались злые слезы. Она, прихрамывая, подбирала фантики от конфет, разбросанные по ступеням и полу.

Нет, она упала неспроста! Внезапная догадка пронзила Никиту, и глаза застлала кровавая пелена. Он вернулся к переступающей с ноги на ногу Лене – его, что ли, ждала? – и схватил девицу за воротник.

– Ну-ка пошла за мной.

Лена взвизгнула как настоящая свинья, только худая и белобрысая, и потащилась следом.

Саша начала пятиться, когда увидела их вдвоем. Скулы её обострились, тоненькие пальчики сжались в кулак.

– Саш, расскажи-ка мне, – учительским тоном завел Никита, – она тебя толкнула?

– Нет.

Ни секунды на раздумье. Ответ острый как бритва, а во взгляде – пепел. Согнутая Лена брыкалась, пыталась скинуть его руку, но Никита держал крепко. Хватке его научил отец.

– Отвали, кретин, – выла она.

– Черта с два.

Извиняйся.

– Да не трогала я эту убогую.

– Она меня не трогала, – подтвердила Саша и сделала ещё шажок назад, подворачивая левую ногу.

– Ты сама грохнулась?

– Да.

Никита с брезгливостью выпустил Лену из захвата. Та встряхнулась, поправила воротник и вновь стала прежней надменный гадиной.

– Герасимов, тебе кранты! Ты поплатишься. Я дружу со старшеклассниками.

– Дура, не забывай, что я тоже старшеклассник, – фыркнул он и помахал ручкой на прощание.

Лена убежала, выкрикивая какие-то несвязные гадости, а Саша смотрела настороженно и не двигалась.

Замерла перед нападением. Загнанный в угол звереныш. По детству они с парнями гоняли кошек, и те были точно такими же: слабыми, но готовыми бороться до последней капли крови.

– Иди сюда, – приказал Никита тоном отца.

Она помотала головой.

– Живо! – и подошел сам,  резким движением схватил за талию и взвалил на себя. Мусор из пакета благополучно рассыпался. А Саша не вырывалась – затаилась.