Волшебные кости

Артисты разбрелись кто куда, а я огляделась по сторонам, вдыхая холодный весенний воздух, в котором смешивался запах застаревшей кожи, опилок и каучука. Запах настолько родной, что, казалось, впитался мне в кожу. Мой запах. Меня пробила мелкая дрожь.

– Лили!

Я обернулась и растопырила руки, ловя мчащуюся на меня Вэй. Она влетела в меня словно телёнок, со всей своей не дюжей силы, отчего у меня перехватило дыхание – девочка точно подросла, а я совсем и не заметила как. Крепко прижав Вэй к себе, я подняла её над землёй и крутанула вокруг своей оси.

Она с восторгом запищала и когда приземлилась на землю, весело посмотрела на меня, растянувшись в широкой улыбке.

– Вэй, прости меня, – начала я, видя, как улыбка медленно сползает с её лица.

– Всё в порядке. – Ответила она, осматривая меня с головы до ног. – Он тебя не обидел?

Я выдохнула. Кто именно?

– Нет. Всё хорошо.

Ещё одна ложь. По лицу Вэй было видно, что она мне не поверила. Я хотела заверить её, что всё правда хорошо, но слова не шли.

Всё было плохо, очень плохо. С силой я выдавила из себя:

– Пошли, поговорим.

Она кивнула и взяла меня за руку. Огибая шатры и разбитые палатки, я провела её к нашей гримёрке. Людей почти не было, а по дороге к главному шатру ходил патруль и – я сглотнула от страха – Печальные Братья. Я попыталась убедить себя, что нам ничего не грозило. Они просто пришли подловить как можно больше людей в свою паству. Ненароком потянула сестру за руку, уведя её с главной дороги.

Вэй не поняла, что меня так напугало, и попыталась заговорить. Я шикнула и провела её, петляя между палатками, фургончиками и деревянными коробками. Наконец, добравшись до места, я отворила дверь и залетела в фургончик, притянув сестру к себе. Перед тем как закрыть дверь, я огляделась – на случай если кто-либо из зевак решил за нами увязаться – но, кажется, за нами никто не пошёл. Вот и прекрасно.

– Да что с тобой не так? – Возмутилась Вэй.

Наша прогулка явно оказалась ей не по душе.

Я подпёрла дверь спиной и смахнула со лба капли пота. Моё дыхание сбилось, воздуха как будто стало в разы меньше. Сестра испуганно смотрела на меня, ожидая объяснений. Обхватив её крохотные ладони, я присела перед ней.

Из освещения в нашем фургончике была только догорающая свеча, пламя которой тихо колебалось от ветра, пробивавшегося через щели обшивки.