Волшебные кости

Вэй облокотилась на гримёрный столик, закрывая его собой, но я успела заметить свои выпотрошенные запасы: рассыпанные по всей столешнице белила, высохшую подводку из сурьмы и потрескавшийся красный пигмент для щёк и губ, которые теперь можно было только выкинуть.

Мне так хотелось всё рассказать ей, про мою сделку, и про Варравара, но ещё больше мне хотелось защитить её от всего этого. Укрыть её, спрятать, чтобы никто не смог причинить ей боль, чтобы никто не смог обидеть её… Как меня.

Я провела ладонью по её маленьким ручкам – они были совсем ещё детскими. Но совсем скоро они узнают, какого это собирать ржавые пятаки и жирные от сала медяки, которые ей будут кидать под ноги.

Стряхнув с себя эти мысли, я посмотрела на неё и охнула, вспомнив о своих припасах. Нащупав в кармане крошки и раздавленное повидло, я вытянула бесформенную массу и протянула ей остатки пирога и груши:

– Держи, мне удалось стащить кусочек, но пока я к тебе добиралась, он совсем попортился, – я виновато улыбнулась.

– Ух ты, яблочный пирог! – Она обхватила меня одной рукой, держа другую руку на расстоянии, так чтобы мы обе не обмазались остатками повидла.

Вэй, в отличие от меня, никогда не злилась долго. Её вспышки злости были яркими, но быстро улетучивались, особенно если я приходила мириться первой. Удивительно, как не имея ни крыши над головой, ни средств к существованию, она умудрилась даже в нашей захудалой актёрской среде ни зачерстветь, ни разувериться в людях, и всегда оставаться с открытым сердцем… Как же сильно мы с ней отличались.

В такие минуты я и правда была готова поверить, что мы не сёстры.

– Вэй, послушай, мне очень жаль, о том, что наговорила с утра, но я хотела попросить тебя об одной вещи.

Она жевала пирог, внимательно уставившись на меня. Я продолжила:

– Не принимай близко к сердцу всё, что будет происходить в театре.

– Почему? – Она перестала жевать и настороженно посмотрела на меня.

Варравар всё хорошо продумал, поэтому обычно сестра не присутствовала на наших представлениях. Он запирал её в моей гримёрной и как бы она ни пыталась увильнуть или укрыться до представления, ещё ни разу не видела, что происходило в шатре. Как известно, запретный плод сладок, и Вэй отчаянно мечтала, требовала и даже угрожала Варравару, чтобы её допустили хотя бы до кулис, но он был непреклонен.