Обезьянья лапка

Это был мужчина небольшого роста, с длинной бородой, странной формы плечами, а его левая нога выглядела явно короче правой, однако миссис Боксер тут же бросилась в его объятия, плача и смеясь одновременно.

Миссис Джимпсон, все еще не пришедшая в себя после внезапного пробуждения, вошла в магазин; мистер Боксер высвободил руку и, обхватив ее за талию, ласково поцеловал в подбородок.

– Он вернулся! – в исступлении воскликнула миссис Боксер.

– Слава богу, – с некоторой запинкой произнесла миссис Джимпсон.

– Он жив! – не унималась миссис Боксер. – Он жив!

Она практически втащила его в маленькую гостиную и, усадив в мягкое кресло, недавно освобожденное миссис Джимпсон, уселась к нему на колени, не обращая в своем волнении никакого внимания на то, что законной владелице пришлось довольствоваться самым неудобным креслом в комнате.

– Неужели ты и правда вернулся! – воскликнула миссис Боксер, вытирая слезы. – Как же ты спасся, Джон? Где ты был? Расскажи нам все.

Мистер Боксер вздохнул.

– Если б я умел складно рассказывать, – медленно начал он, – вышла бы длинная история, но пока я передам вам все вкратце. Когда «Полярная звезда» стала тонуть, большая часть экипажа спаслась на лодках, но я не успел. Мне что-то упало сверху на макушку. Вот, посмотрите.

Он наклонил голову, и миссис Боксер, раздвинув короткие волосы пальцами, жалобно вскрикнула, встревоженная размерами шрама; миссис Джимпсон наклонилась вперед и издала звук, который мог означать все что угодно – даже жалость.

– Когда я пришел в себя, – продолжал мистер Боксер, – судно почти совсем погрузилось в воду, и едва я поднялся на ноги, как оно пошло ко дну. Сам не знаю, как мне удалось спастись. Мне казалось, что я целую вечность барахтался, чтобы выбраться опять на поверхность, и, очутившись наверху, я уцепился за какой-то обломок. Всю ночь я держался за него, а на следующее утро житель местного племени проплывал мимо на каноэ и отвез меня на остров, где я прожил почти два года.

– Бедный Джон! – воскликнула его жена, не выпуская руки мужа. – Как ты, должно быть, страдал!

– Да, страдал я немало, – согласился мистер Боксер. – Мамаша что, простыла? – спросил он, посмотрев на пожилую леди.