Его секретарша

– Господин Облонский, добро пожаловать на благотворительный прием. – Он почтительно склонил голову перед моим боссом.

Преодолев несколько мраморных ступеней, мы оказались в огромном сверкающем роскошной отделкой холле. Повсюду сновали официанты с подносами – они предлагали гостям тарталетки с красной икрой и шампанское.

Несколько фондов основали свои стойки здесь же. Представители фондов с надеждой посматривали на прибывающих состоятельных гостей.

К нам подошел роскошно одетый импозантный мужчина. На вид ему было не меньше пятидесяти.

Крепкое телосложение, моложавое лицо и хищное восхищение при взгляде на мою персону выдавали любителя женщин. Я догадалась, что это и есть меценат Абрамов и инстинктивно придвинулась ближе к Облонскому.

– Владимир Николаевич! Добро пожаловать. Твои просители уже собрались в коричневой гостиной, – широко улыбнулся мужчина.

Он внезапно подался мне навстречу и привлек к себе.

– Как зовут милую куколку? – опалил мою шею его жаркий шепот.

От неожиданности я отпрянула к Облонскому.

– Она у тебя дикая, что ли? – обиженно взглянул на моего босса Абрамов.

– Мария мой сотрудник. Здесь, на благотворительном приеме, мы тоже работаем, Гриша, – негромко заметил Облонский, и увлек меня за собой, не оставляя старому развратнику ни единого шанса на общение.

Меня слегка потряхивало. Ненавижу, когда нарушают мои личные границы.

Пока я пыталась избавиться от неприятного послевкусия, оставшегося после знакомства с меценатом Абрамовым, Облонский успел подхватить с подноса два бокала шампанского.

Указав на свободный диванчик у стены, вручил мне один из них.

– Выдохните, Мария. А то на вас лица нет.

– Он нарушил мое пространство. Я не люблю, когда меня касаются чужие люди.

– Вас никто больше не коснется, успокойтесь. Вы пришли сюда со мной и уйдете тоже со мной.

Я не ответила. Просто отпила глоток шампанского. «Интересно, от Абрамова тоже была проверка? Если так, то я ее не прошла?» – крутились тревожные мысли в моей голове. Не так, ох, не так должна вести себя дама в светском обществе.

Надо было ослепительно улыбнуться, ускользнуть, а я… и, правда, как дикая. Шарахнулась в объятия к боссу, вместо того, чтобы достойно выкрутиться.

– Там, в коричневой комнате, собрались люди, которые ждут от меня денег, – убедившись, что я немного успокоилась, продолжил Облонский. – У этих людей серьезные проблемы. Их дети смертельно больны.

Что-то сжалось внутри. Вот почему надо вести себя очень осторожно.