30 дней

От его тона вздрогнула даже я. Голос водника оказался наполнен силой. Признаться, не ожидала…

Он повернул голову в мою сторону, одарил хмурым взглядом. После посмотрел на бассейн, тяжело сглотнул и рявкнул:

– Уйди оттуда.

Я изумленно приподняла брови, хмыкнула и не смогла не полюбопытствовать:

– С чего вдруг? Разве не для того я сижу в этой купальне, чтобы могла пользоваться водой? Помыться…

– Ты больше не будешь сидеть в купальне, – ледяным тоном произнес водник.

– А где я буду сидеть? В твоей спальне?

Честно, хотела договорить про то, что мне придется любоваться на его утехи, но глаза моего похитителя вдруг сверкнули ярким бликом, словно речная гладь, отразившая всполох света.

Затем синева стремительно потемнела до черноты, и вода, только что мирно заполнявшая бассейн, взметнулась вверх, закрутилась толстым жгутом и ринулась ко мне. Обвила кольцами, подобно змее, сдавила так, что затрещали ребра. Я вскинула на водника ошеломленный взгляд, он ответил тем же. Похоже, мы оба были удивлены его возможностью придавать воде форму и плотность. Обычно водники такого не делали. Бесконечный Хаос! Он создал существо из воды, которое пялилось на меня белесыми голодными глазами!

И все-таки первой в себя пришла я, скрыв оторопь за насмешкой:

– Что дальше?

Глаза воина вновь сверкнули уже знакомым мне бликом, и он рублено произнес:

– Прочь!

Не могу сказать точно, что произошло в следующее мгновение, но водяной змей мгновенно раздулся, скрыв меня в огромном пузыре.

Я уставилась на водника сквозь толщу воды, осознавая, что воздуха здесь нет. Сколько я продержусь? И продержусь ли? Вода давила на меня со всех сторон, подобно прессу. Прикрыла глаза и начала отсчет до своей смерти: «Один, два, три…».

Пузырь лопнул, вода хлынула в разные стороны, а я, повалившись на холодные камни, умудрилась извернуться и встала на четвереньки, а после отчаянно закашлялась. Колени и ладони, конечно, отбила, но боль ощутила не сразу.

Некоторое время ушло на то, чтобы прийти в себя. После уселась в лужу, покривилась от ссадин, но усмехнулась:

– Заодно и помылась.

После огляделась. Великая Тьма, темница! Настоящая! Соломенный тюфяк в углу, кособокий стол у стены и один грубый стул, на котором восседала крыса.

– Брысь.

Крыса спрыгнула со стула и деловито удалилась, всем своим видом показывая, что место хозяйки уже занято, и я всего лишь временный гость в ее жилище.