Люби себя, как я тебя

Я удивлялась: надо же, оказывается, можно жить и так – в толпе, с разговорами ни о чём и о высших материях одновременно, с невообразимым количеством друзей и приятелей, с расписанными наперёд встречами и делами.

Разумеется, я не дикарка и знакома со всем этим из книг и кино – просто подобная жизнь проходила где-то рядом, параллельно моей.

Тамара стала чаще оглядываться по сторонам, и я поняла, что она кого-то ждёт. Когда до церемонии открытия оставалось четверть часа, она потянула меня в холл к телефону.

Я стояла рядом и невольно слышала разговор.

– Алло. Кир? … Ты уже выезжаешь? … Почему? …Кир, ты обещал. … Ты обещал. … Но ты обещал! … Завтра допишешь. … Я прошу, Кир. … Я умоляю. … Нет, пить не будем. … Даю слово. Хотя, ты не представляешь, что тут будут наливать. … Всё, всё!.. Обещаю. … И тебе не дам. … Кир… Я жду. … Потом?.. потом поеду к себе. … Обещаю. … Не буду. … Нет. Правда.

Она повесила трубку. Её лицо было напряжённым – она не умела скрывать своих чувств. Пока я раздумывала, нужно ли что-то спросить или продолжать молчать, словно ничего не происходит, Тамара не выдержала тяжёлой паузы и, видимо, не желая ставить в неловкое положение меня, сказала:

– У нас перестало клеиться.

Я посмотрела на неё. Она достала сигарету, помяла по своему обыкновению и прикурила.

– Он говорит, я мешаю ему работать. – Она помолчала. – Мы уже несколько месяцев врозь живём… так, встречаемся изредка, когда он соизволит… А я с ума схожу без него. – Тамара смотрела на оживлённую темнеющую улицу и выпускала дым тонкой струйкой, которая плющилась о стекло.

 – Ты ведь ещё не знаешь, что такое мужчина? – Она не дожидалась ответа, она знала, что это так. – Так вот он – всем мужчинам мужчина. – Она помолчала. – Но у него на первом месте работа. – Пауза. – И на втором. – Снова пауза. – И на третьем тоже.

Я вдруг с пронзительной остротой почувствовала её боль. И подумала ни с того, ни с сего, что не хочу любви, любовь – это больно.

На время церемонии мы расстались: Тамара произнесла речь в качестве куратора выставки, потом её отвлекли на интервью, потом ещё и ещё.

Я сидела в глубоком кресле со стаканом мангового сока и старалась не потерять из виду тётушкину шляпу. Кто-то подошёл ко мне и предложил полистать каталог выставки. Я разглядывала репродукции, поскольку на стенах ничего не сумела увидеть из-за огромной гомонящей пьюще-жующей толпы.

Кто-то положил мне руки на плечи. Я оглянулась – это была Тамара.