Галинкина любовь

Однако он неожиданно обрадовался.

– Вау, какие люди! Вот уж не думал, не гадал… Или что-то случилось? – обеспокоенно спросил он. – С мамой всё хорошо? Как вы там все?

– С мамой… да, всё в порядке. Дома тоже всё нормально. Дань, я сейчас не в Ялте, а в Москве, – выпалила она.

– Ого! Какими судьбами? Надолго?

– Пока не знаю… Мы могли бы встретиться? – без особой надежды робко предложила она, подозревая, что сейчас он пошлёт её куда подальше. И между прочим, будет совершенно прав, удручённо констатировала Галинка.

Свалилась как снег на голову – и нагло ждёт, что занятой женатый человек, популярный артист, бросит все свои дела и помчится на встречу со своей малолетней подружкой.

– М-м-м… – он задумался. – А который час?.. Сегодня до двенадцати у меня свободное время, когда тебе удобно и где?

– Мне всё равно, – торопливо и радостно заверила она. – Я приеду, куда скажешь!

– А где ты сейчас находишься территориально?

– На Казанском вокзале.

– Да? А что ты там делаешь? – удивился он.

 – Я думал, ты самолётом… Из Крыма что, теперь поезда на Казанский приходят?

– Я тебе при встрече всё объясню, – уклончиво отозвалась Галинка.

– Ну хорошо. Тогда давай встретимся у главного входа в Московский универмаг. Знаешь, где это? На площади трёх вокзалов, прямо напротив Ярославского.

– Найду, Даня. Я не дурочка.

– Я знаю, – слышно было по голосу, что он улыбнулся. – Тогда до встречи, соседка!

***

Она была влюблена в него с того самого артековского лета.

Да и как можно было не влюбиться в такого парня?! Ей завидовали все лагерные подруги. Для них, малолеток, ребята из старшего отряда были совсем взрослыми и недосягаемыми – они зажимали в укромных уголках девчонок-ровесниц с уже округлившимися формами, покуривали тайком от вожатых, играли на гитаре у вечернего костра и пели песни о любви, а кое-кто договаривался с пацанами из гурзуфской шпаны, и те контрабандой проносили для них в лагерь дешёвый портвейн.

У Галинки сердце проваливалось в живот и запутывалось где-то в кишках, когда она встречалась с Данилой на залитых солнцем лагерных дорожках.

Высокий, широкоплечий, с сияющей улыбкой на загорелом лице, он весело подмигивал ей и говорил какую-нибудь ерунду вроде: «Ну, как дела, соседка? Никто тебя не обижает?», а она млела и таяла, как сливочное мороженое.

Мать была очень довольна этой дружбой. Ей нравился Данила – воспитанный, порядочный мальчик из хорошей семьи, выросший на её глазах.