Дитя раздора

 – Книги теперь удобнее хранить в электронном виде, а праздничной посуде хватит места в кухне. И вообще, толпы гостей водить домой на праздники – это прошлый век. Теперь дешевле проводить застолья в кафе. И не заморачиваться хранением сервизов, не мучиться мытьем гор посуды.

– О! Кстати, о посуде! – поднял палец Артем. – Как раз думал, что надо бы тебе подключить посудомоечную машинку. Я схожу за инструментом в машину…

***

Артем

Мне понравился Катин подход к организации жизненного пространства.

Я думал об этом всю дорогу от нее до Выселков. Еще думал о том, как отговорить Катю от покупки детской мебели и вещей.

Они ей не понадобятся.

Но как сказать ей об этом? «Я все равно заберу у тебя сына, не трать деньги напрасно»?

Чувствовал себя мерзавцем. Нет, хуже – тварью.

Разговоры о ребенке стали главными у нас с Катей. Оно и понятно. Но только меня они ввергали в депрессию, выход из которой я не видел ни в чем, кроме как с головой уйти в работу.

Дома я теперь только ночевал и то не всегда – часто падал спать прямо в машине на сиденье, чтобы не гнать ее в поле. Мужики подкармливали и привозили воду и дизель топливо – началась уборочная пора, и я только успевал менять на комбайне навесы.

К Кате все равно выбирался стабильно пару раз в неделю. Но не столько целенаправленно, сколько по пути – мне хватало дел в городе: снял квартиру для нас с Наташей, подтвердил договоренности с врачом роддома и вручил ему вторую часть оговоренной суммы, договорился на старой работе с шефом, что сдам им весь свой спецавтопарк в аренду.

Потом подумал и часть суммы попросил переводить на Катин счет.

Мне казалось, это честно. Хотя о какой честности могла идти речь, когда я собирался лишить ее ребенка?

И даже этот продуманный ход, сначала показавшийся хорошим, все больше выглядел как откуп.

Только от вдруг заговорившей совести откупиться не получалось.

И чем дальше, тем сложнее мне было видеть Катю.

И не видеть – тоже. Я уже не знал даже, в каком случае больше. Вместе с ней было больно, без нее… я думал только о ней. Всегда. Каждую минуту.

Каждый раз она удивляла меня.

– Когда сын пойдет в школу, я напрошусь в родительский комитет и буду добиваться того, чтобы родители именинника не носили угощение для всего класса, – поразила она меня в очередной раз.

– Почему?

– Потому что это дикость какая-то.