Его невольница, или Чартер в преисподнюю

– Если не боишься, что откусит – рискни, – хохотнул беззлобно Энвер, а я, воодушевлённая его не совсем согласием, двинула локтем туда, где должен быть похотливый урод.

Но или промазала, или он успел отшатнуться, ожидая от меня чего-то подобного. Все трое заржали, а Энвер повторил:

– Предсказуемая до оскомины.

***

Слух и обоняние обострились, казалось, до предела. Солёный аромат моря я почувствовала ещё до того, как с меня сорвали маску. Вдохнула полной грудью и поймала пристальный взгляд Энвера.

Он посмотрел мне в глаза, чуть прищурившись, отвернулся к волнам, бившимся о пирс, к которому пришвартовалась шикарная трёхпалубная чёрная яхта со спущенными чёрными парусами – Джеку Воробью такая и не снилась. «Чёрная акула» – прочитала я её название.

Вернув взгляд, рабовладелец подошёл очень близко и двумя пальцами приподнял мой подбородок:

– Не знаешь, чья это яхта? – Я отрицательно качнула головой. – Главы муниципалитета Ризе, главного человека в этом городе.

Ты ему кое-что не сделала, наташа. А то, что сделала, стоило мне немалых трудов исправить. Ты будешь хорошей девочкой, или я скормлю тебя акулам.

Я оскалилась в хищной улыбке всеми тридцатью двумя зубами. Энвер грубо, схватив меня за локоть, дёрнул к трапу и провёл на вторую палубу.

В шезлонге под зонтом лежал мужчина. Смутное предчувствие царапнуло душу, а под ложечкой засосало – я узнала это тело с татуировкой на груди – окружившую сердце акулу.

Когда он повернулся на стук моих каблуков, я чуть не потеряла равновесие, и вовсе не от небольшой качки.

Нам навстречу, одетый лишь в трусы, поднялся Месут – мой постоянный клиент, которому я разбила голову и которого обворовала. Он окинул меня взглядом с головы до ног и прицокнул языком:

– Вах, красивая девушка, а так нехорошо с уважаемым человеком обошлась… – он покачал головой, глядя на меня по-отечески укоризненно, но доброты и прощения в его глазах я не видела.

– Простите, Месут…

– Да я не о себе… – перебил он, поморщившись, и махнул рукой. – Ты, татла, господина Энвера подвела, – он обнял меня за бедро и повёл к шезлонгу, – он уважаемый человек, у него дел много. Он тебе доверие оказал, к таким людям – самым богатым в нашем городе, – поднял он палец вверх, – привозил, а ты… Голову мне разбила, бумажник украла, в дом господина Кемрана забралась.