На светлой стороне

– Вы! Негодяй! Отпустите даму!

Качок улыбнулся: ну вот же, случилось! У сегодняшних похождений будет достойное завершение!

– Ты чего там вякнул?! – отбросил он «конский хвост» девушки и тоже встал.

Противники сближались. Парень шёл осклабившись, подёргиваясь физиономией от разгулявшихся по ней чувств упоения, предвкушения, самодовольства… Батищев же был, как маска, сурово-бесстрастен. Не дожидаясь атаки, он первый ударил белобрысого коротким, быстрым тычком в подбородок. Тот с ухмылкой застыл, а светлые его глаза тут же помутнели, как замёрзшая вода, и обессмыслились.

Штабс-капитан добил его ударом в челюсть справа. Вожак рухнул на пол. Компания в изумлении затихла.

Первым очнулся хвостоголовый. Он схватил стул и огрел спинкой возвращавшегося к своему столику Батищева. Удар пришёлся частью по голове, частью по плечу. Штабс-капитан покачнулся. Но немедленно на помощь ему пришла Жанна. С тем же, между прочим, предметом мебели, что и у его обидчика. Это невероятно, но в фехтовании на стульях она одержала победу, после чего снова пришла на помощь Батищеву, который к тому времени отбивался от двух нетрезвых, но крепких парней.

Тогда в дело вступили и дамы из стана противника…

Чего только не пережил Козличенко на фоне разворачивающихся событий! Поначалу было острое желание исчезнуть (желательно, конечно, с Вероникой, но…). Хотя, почему поначалу? Всё время хотелось сбежать! Это желание было подобно базису, основе. Однако путь отсюда пролегал через территорию опасности, поэтому на базисе стали возникать надстройки в виде ошеломления («Батищев сошёл с ума!»), сопереживания («ох, и наваляют же они ему!»), радости («молодец, капитан!») и даже азарта («Жанна, давай!»).

Когда же прибыла полиция и все участники драки были увезены, Козличенко испытал страх, ясно осознав, что через Батищева органы смогут выйти на остальных «пришельцев» (конечно, не факт, что он их «сдаст», но всё же…) и тогда настанет крах их замечательного предприятия!

– Вероника, мне нужно позвонить!

– По-моему, ты знаешь этих людей, ну, тех мужчину и женщину…

Козличенко задумчиво посмотрел на Веронику, решая, открываться ли ей.

Разумеется, не до конца, только в том, что у него есть такие вот знакомые.

– Ты права. Поэтому мне и надо позвонить.

– Что же ты ждёшь? Их нужно срочно выручать!

12

Это был второй раз, когда Настя пришла к Натыкину.

– Николаша с Жанной захотели поужинать в ресторане. Приглашали с собой, а я решила к вам заглянуть.