Стоунхендж

Когда мы с тобой встретились впервые, я был самый могучий бог на свете. Помнишь? Самый молодой, сильный, красивый. Мне поклонялись все на свете, приносили в жертву самых красивых женщин, лучших коней… А ты только вышел из Леса, в соплях путался, тени своей пугался, на коня кидался с вилами – за безрогого лося принял… Но вот ты – молод и силен, хотя ты простой смертный, а я, бессмертный бог, уже стар. И силы мои не те.

– Войны становятся все злее, – напомнил Олег.

– Их ведут другие боги. Не понимаю, как получается у тебя? Даже сейчас, когда в мир пришли новые боги, могучие и ревнивые?

Олег подумал, пожал плечами:

– Наверное, потому, что мой бог – разум.

Знание. Я это насаждал всегда, всюду. А наш мир, несмотря на все зигзаги, все же умнеет. А я как жрец становлюсь сильнее.

– Не как бог? Или ты как тот с дудочкой… запамятовал, как его звали, теперь он Сварог?

Олег рассмеялся, но в смехе сожаления не было.

– Мой мир вообще без богов. Так что богом я не стану в любом случае. Но ты не тревожься.

Это лишь сначала мне казалось легко. Царство разума выстроить во сто крат труднее, чем царство веры. Очень непросто мне даются даже самые крохотные шажки!

Глава 14

Улучив момент, калика шепнул Томасу:

– Ума не приложу, как тебе удалось склонить их на свою сторону. Я уже все способы перепробовал, все доводы привел. Если в самом деле Леля поможет…

– Эта красивая женщина?.. Она в самом деле богиня?

– Богиня любви и красоты.

– А… славянская Афродита?

– Афродита – значит рожденная из пены.

Ты думаешь случайно в ее имени корень «род», «родить»?.. Словом, нам даже помощь Лели сгодится. А ежели еще и других склонит помочь?

– Если ты, мудрый, не уболтал, что я могу?

Калика покачал головой.

Томас краем глаза следил за светлеющим небом. Звезды померкли, вершины деревьев видны хорошо. Это здесь, в окружении дубов, темно, а по остальной земле уже победно идет рассвет. Вот-вот из-за Края Земли вырвется божественный луч, подожжет облака, пойдет вниз…

Когда вершины деревьев заблистали оранжевым, он сжался, изготовился к грохоту, вспышкам… словом, нечисть должна исчезать не просто, а с дикими стенаниями, воплями, богохульством.

Так обещал их полковой капеллан. А поляну заполонят запахи серы и паленой смолы.

– Томас, – поинтересовался Олег, – ты что надулся, как мышь на крупу? Или живот схватило? Признаться, еда у них грубая, хоть это и боги. Они ничему не учатся, вот их главная беда. Потому их дни сочтены.