Настасья

Капитан хмыкнул:

– Да кто ж за такого дурня по доброй воле пойдёт?

– Вот я и прошу тебя, Сиян, – увези Аську на материк. И Варвару с ней. Я пока им не защитник. Как на ноги встану, так назад воротятся.

– Так, а Вик что?

– Вик-то? Да за лучшей долей подался.

– Да, времена нынче тяжёлые. Странные. Про "Немого" слышал? Обломки только у Восточного берега нашли. Такелаж да кусок борта с названием.

– Я им сапоги пошил…

– Продавай, не жди. Тем более, пока и не сможешь работать-то.

– Я вот что, про "Быструю Берту" у тебя просить хотел, что б ты узнал, куда она ушла.

Сиян нахмурился.

– И "Берту" не жди. Нет её больше. Пираты раскурочили, людей в рабство забрали, сам остов её видел сгоревший… Тит, Тит, что ты? Что с тобой? Варвара, воды! Лекаря!

Хоронили отца, как положено, в море. В дедову лодку положили на перине, мама сама глаза закрыла, да монетки положила. В белой рубахе, да в белых штанах, руки чинно на груди сложены. Я цветы со всей грядки срезала, вокруг отца разложила.

Уревелась вся навзрыд, всю рубаху ему слезами залила. Свечи с мамой зажгли, да лодку в море отправили. Кто пришёл из моряков да местных – шапки поснимали. Женщины мотив заунывный затянули. Я ревела – сил остановиться не было. Мама как статуя стояла, в море смотрела с почерневшим от горя лицом. Бабули завывали вместе с женщинами прощальный мотив.

– Пойдём уже, – кто-то посмел прервать мамино горе, тронув за рукав.

Она обернулась, пустыми глазами глянула на говорившего.

Стоян, муж старшей сестры.

– Некогда мне, ехать надо, разговор есть, – грубо тянул за рукав её он.

Даже плакальщицы замолчали от такого кощунства – прервать обряд прощания жены с мужем. Бабуля к Стояну подошла и встала перед ним.

– Совсем ничего святого нет? Покарает тебя Суровый бог, Стоянка! – зашипела ему в лицо. – Что тебе пять минут решат? Не терпится дом к рукам прибрать? Много вас тут таких. Успеешь. Дай попрощаться.

Стат в стороне обмер.

Он уже мысленно руки потирал, что, наконец-то, его мечта может осуществиться, он её уже почти в руке держал. Он забыл про Стояна, что тот есть и он больше прав имеет. Победная улыбка сползла с лица Стата. "Надо быстрей девчонку засватать. Как приданое не посмеет не дать. Сегодня же к себе уволоку, с Васькой в комнате на ночь закрою, свидетелей позову, чтоб наверняка".

А я раненым зверем рыдала, сидя на земле и никто не смел ко мне подойти.