Трагедия Замка Эльсинор

Как вол, Полоний, я пахал,

Но тайну бочек разгадал!

Полоний, в них лекарство, да такое,

Что тело может вылечить любое!

С любым недугом справится,

С любою хворью!

На смертном одре умирающему даст здоровье!

Суставы, нервы, плоть!

Прочь бегут болезни от него,

А душу веселит сильнее, чем вино,

То, что на радость нам дано!

Полоний

(несколько удивлённо)

– Ну, во-первых, учёное светило,

Прошло уже три дня,

Как виделись в последний раз мы у тебя.

Видать, ты крепко заработался,

Что потерял счёт дням.

Похоже вдохновил король тебя.

Лекарство, говоришь?

А ты уверен друг, Горацио,

Что не ошибся ль в чём?

А чем докажешь?

А вдруг захочет подлечить себя король?

Что, ему вот так вот…

Поверить на слово тебе?

Горацио

– Два дня! Два дня, Полоний,

Всё проверял я на себе!

Пихал себе во все места я вещества сии!

И все болезни вылечил свои!

И, как видишь, жив! Ещё, как жив!

Мозги себе прочистил,

Суставы, душу, кровь!

Способен даже на любовь…

Так и скажу я королю,

Которого я всей душой люблю!

Полоний

– Брат, Горацио!

Ни секунды, все эти годы, не сомневался я,

Что ты тоже любишь короля… почти, как я!

А если, мой Горацио,

Твоих лекарств вдруг не снесёт король.

Ведь ты же знаешь: ждёт тебя тогда костёр!

Горацио, тебе всецело доверяю.

Но, всё-таки

Сперва, лекарство испытаю.

Дочурочка хворает что-то у меня.

Может полечим мы её сперва?

А то вот грусть-тоска её снедает.

Всё книги глупые она читает

И портит себе нервы, кровь.

Пусть будет проклята любовь!

Ты уж, Горацио, друг славный,

Ты дай мне лучшего лекарства,

Чтобы наверняка я вылечил дочурку –

Переживаю за неё я не на шутку.

Горацио

– Охотно, брат Полоний,

Помогу тебе.

Ещё потом спасибо скажешь мне!

Горацио берёт со стола небольшую шкатулку, чуть больше куриного яйца, коих у него всегда было в достаточном количестве – набирались отовсюду.

Сначала подходит к первой бочке, но тут же соображает, что даме совать цигарку в нос – это как-то неэтично. Затем возвращается к столу, развязывает мешочек и щедро насыпает белого порошка в шкатулочку. И передаёт её Полонию. И тут к Горацио приходит ещё одна мысль.