Кассандра – вестница несчастья

Порадовало, что он полностью отрезан от остальных раздвинутыми жалюзи. Не то чтобы меня смутило бы наличие дополнительных зрителей. И всё же так спокойнее.

– Привет Кэсси! – улыбнулся Норберг, подрываясь со своего места, где до этого о чём-то увлечённо беседовал со своим помощником. – Как дела? Как же рад тебя видеть, милочка!

– Привет Ксандр. Это взаимно, – широко ему улыбнулась, и мы «поцеловались» в щёчку без прикосновения.

Актрисы обычно так измазаны гримом, что иного и не предусматривалось.

– Выглядишь сногсшибательно.

Весьма польщён, что ты выбралась.

– Меня подкупил сценарий, – призналась ему откровенно, не став делать ему комплименты. Как и любого «маэстро» у него и так хватает самомнения. – Я уже выбрала сцену, которую хочу показать. Подыгрывать мне не надо, справлюсь и так. Но если будут возражения, то смогу что-то ещё. Без проблем.

– Так и знал, – усмехнулся мужчина лет пятидесяти с нескрываемой сединой в волосах.

Ещё бы он не знал. Мы уже сотрудничали ранее.

– Готовы? – прервал наш обмен любезностями от чего-то раздражённый Шакс.

 – Мы тут все деловые люди. И времени у нас в обрез.

Ламия хмуро на него посмотрела, как кстати и режиссёр.

– Я готова, – прервала так и не начавшийся возможный спор. – Дайте мне пять минут и приступим.

Глава 12

– Я не признаю слова «играть». Играть можно в карты, на скачках, в шашки. На сцене жить нужно.

– Сцена – это жизнь. И некоторые играют лучше других.

Шакс

У них что-то было? Я смотрел на Кассандру с Норбергом, который «потёк» от одного её вида и не мог не задаться этим вопросом.

Мне прекрасно известно о распущенности актрис. Особенно с режиссёрами.

И всё же…

– Я почти готова. Сегодня я покажу две сцены, – поспешно сказала Янг. – Дайте мне пять минут и приступим.

Все кивнули, а сама девушка, не дававшая мне покоя уже много месяцев, отошла в сторонку и… Даже не знаю, как это назвать. Гримировалась? Громко сказано.

Она извлекла из сумочки несколько шпилек для волос, пару небольших флаконов и приступила.

Прямо на наших глазах, превращаясь в кого-то другого. Точнее не в кого-то, а в Энни Кенни.

Это меня приворожило. Да так, что не сразу понял, что не меня одного. Все присутствующие, в том числе и Ламия, смотрели на неё и не могли отвести взглядов. Захотелось ревниво рыкнуть на них, но понимал, что не имею на это ни малейших прав и причин.

Потому что она пока ещё официально не принадлежит мне. К тому же она не раздевалась.