Кассандра – вестница несчастья

Разве что быстро сбросила босоножки и потом занялась своей внешностью. Быстро подняла волосы и соорудила себе причёску, втыкая в неё шпильки. Капнула несколько капель неизвестной жидкости на… кажется это называется спонж. Несколько уверенных касаний в разных местах на лице и всё. И что удивительно всё это без всякого зеркала!

Она преувеличила. Это не заняло у неё пяти минут. Максимум три от силы.

Отложив свой «реквизит» в сторону, она вышла на свободное от мебели место, на ходу меняя походку, взгляд и осанку.

Это что-то нереальное. Если бы не видел собственными глазами, ни за что бы, ни поверил что такое возможно!

Я читал сценарий и биографию Кенни. И сейчас перед нами предстала именно она. Да, платье не очень ей соответствовало. Это так. И всё же! Всё остальное… это она! Известная феминистка девятнадцатого-двадцатого столетий. Само её воплощение.

Энни стояла и смотрела перед собой. Просто стояла, но в почти чёрных глазах отражались любопытство и ясный ум. Словно наблюдала за чем-то захватывающим, что могло всё изменить.

Затем она чётко произнесла с сильным английским акцентом:

– Собирается ли либеральное правительство предоставить женщинам право голоса?

О! Я тут же понял о чём идёт речь. О том самом вопросе, заданном Уинстону Черчиллю. Некоторые историки утверждали, что именно это послужило началу нового этапа в борьбе женщин за избирательные права в Европе. Дало ход настоящему прорыву в их деятельности.

Тут Кэсси дёрнулась и поморщилась, как будто её грубо толкнули.

Потом это случилось опять, Энни начала отступать, словно её толкают назад.

Она протянула слегка подрагивающую руку:

– Бель, нет! Не надо! Прошу тебя!

Её лицо преобразилось в маску решительности и Кенни попыталась «протиснуться» вперёд, сжимая кулачки. Но её явно оттесняли всё дальше и дальше, от того места, где она так рьяно хотела оказаться. Пока, наконец не упала вниз и не «потеряла сознание».

Минуту мы с остальными, кто это наблюдал не могли понять, что вообще произошло.

Это было так быстро! Но так пронизывалось чужими чувствами, что на эти несколько минут, мы перенеслись в то время.

Все были готовы рукоплескать, но вдруг Кэсси встала и жестом остановила нас. Чтобы потом на секунду прикрыть глаза, собираясь для следующей сцены. Затем открыла, и в её почти чёрных глазах полыхнул дикий огонь.

– Отпустите нас, – она сделала шаг вперёд и «вцепилась» в решётку. Её немного потряхивало от возмущения.