Кассандра – вестница несчастья

 – Вы не имеете права держать нас в тюрьме! Мы свободные женщины и у нас такие же права, как у вас мужчин.

Последнее слово Янг или стоит сказать Кенни? В общем, она выплюнула его как оскорбление.

Секунда заминки, будто она выслушивает ответ.

– Ах! Вы так не думаете? – её лицо скривилось от отвращения. – Да что вы понимаете! Думаете, мы вещи? Ценности у вас на полке, которые ни на что ни способны? Вы… вы… не правы, ясно вам?!

Тут к ней будто бы кто-то подошёл со спины, потому что она дёрнула плечом и слегка повернула голову в сторону.

Прислушиваясь к кому-то.

– Нет, Бель, – она снова вперила огненный взгляд перед собой. – Мне всё равно. Я буду говорить. И буду говорить громко. Потому что в моей голове тоже есть мысли. И они не только о шляпках, перчатках и нижнем белье. У нас тоже есть разум! И мы вправе голосовать и высказывать их наравне с мужчинами! Вправе устраивать митинги! Вправе получать такую же заработную плату! Вправе…

Кенни осеклась и вдруг будто бы осунулась.

Плечи сгорбились, а глаза потухли. Отошла в сторону и снова повернулась к нам для общего обзора, и не только потому, что так надо. Несколько секунд тишины. Мы все смотрели на это, затаив дыхание.

– Ты права, Бель, – тихо проговорила Энн. – Но я ничего не могу с собой поделать. Почему они не слышат нас? От чего? Я не понимаю…

Её голос затих окончательно.

– Стоп! – воскликнул Норберг и подскочил, хлопая.

Ему последовали все остальные. Ламия в том числе. А я замер, не в силах пошевелиться.

Что это было? Во рту пересохло. Гулко сглотнул, радуясь, что тут довольно шумно.

– Ты поразительна, Кэсс. Я не шучу, – довольно улыбнулся Норберг.

– Полагаю, это значит, что роль наша? – проговорил Уильямс.

– Можете не сомневаться, – ухмыльнулся режиссёр и тут же немного помрачнел. Хотя это быстро прошло. – Теперь придётся пересмотреть некоторых других. Но это стоит того. Уверен, что теперь у проекта большие перспективы.

– То есть раньше это было не так? – язвительно проговорил я, в то время как Кассандра отыграв роль, быстрым движением вынула шпильки из волос, позволяя локонам снова свободно упасть вниз.

Затем прошла в угол, чтобы нацепить босоножки на свои и без того длинные ноги.

– Раньше тоже. Но теперь, – Норберг аж зажмурился в предвкушении.

Янг уже полностью вернувшаяся в себя «обычную» подошла ближе с невозмутимым видом. Словно не она только что была совершенно другой личностью.