Зеркало Иблиса

– Не желаете ли купить халат? Недорого… – Всунулась в окошко чья-то усатая харя.

– ИАААА!!!! – Серый ослик сопротивлялся тянущим его неизвестно куда поводьям.

– Убери осла! Осла убери, идиот! Убери, тебе говорю, сеньор спешит!! – Водитель вылез из автомобиля и, дико жестикулируя, пытался объяснить что-то человеку в полосатом бурнусе. – Убери, тебе говорю… А мне плевать! Убери, и все! Кто ишак? Сам ишак! Дорога для машин, а не для ослов… По крайней мере, не для таких ослов, как ты! А я на…

– ИАААА!!!

– АААА! – Серый ослик воспользовался тем, что его хозяин ослабил натяжение поводьев, и укусил водителя за ляжку.

 – Я тебя закопаю, недоносок!!! И твоего сраного осла! И всю семью! И всю семью твоего осла…

Ягер закрыл глаза. Втянул в себя воздух, замер на секунду, а затем плечом открыл дверь, при этом сбив на землю приставучего торговца халатами.

«Вальтер» в руке перекричал всех, включая осла. Две маленькие свинцовые дуры улетели в белое небо.

– Молчать, недоноски!!! Все прочь с дороги! Стреляю без предупреждения!

Удивительно, но посреди всеобщего замешательства именно ослик сориентировался правильно.

Он опустил голову и целенаправленно потрусил вперед, теперь уже таща за собой оторопевшего хозяина. Вторым понявшим, к чему идет дело, был водитель. Он мигом вскочил внутрь и спустя мгновение уже мчался по запруженным улицам, рискуя кого-нибудь задавить.

На заднем сиденье сидел взбешенный координатор по делам военнопленных и прятал пистолет в кобуру.

Стрелять Людвиг Ягер собирался именно в такой последовательности: сначала осла, потом водителя и уж затем всех, кто не успеет убраться подальше.

Не пришлось.

У странного города Триполи очень странные улицы.

Порт встретил Ягера всеобщей суматохой, что естественно для такого места. Однако сегодня неразбериха, царившая здесь, была особенно интенсивной. Все обозримое пространство было покрыто черными мундирами итальянской портовой службы. Человеческий гомон, лязг металла, крики, свистки и объявления по громкоговорителю совершенно не соответствовали средневековой атмосфере города.

Казалось бы, в чем разница? Та же самая суматоха, крики, гудки автомобилей, крики ослов («вот бестолковое животное!»)… Но какое-то другое настроение властвовало в городской суете. Необъяснимо другое.

Сравнивая эти два разных мира – порт и город, – Людвиг понял, что в пропитанных морской солью людях есть что-то временное. Как будто даже что-то нереальное, как если бы призраки внезапно обрели плотность.