Всё, что необходимо для смерти

Даже если воздух отравлен, нельзя просто сидеть и ждать конца. Должен же быть какой-то выход! И она в который раз вскрыла приборную панель, пытаясь реанимировать хоть что-то из механики.

Всё было тщетно. Голова раскалывалась, мысли в ней ворочались всё заторможенней, дышать становилось всё труднее, пустой желудок отзывался тошнотой, рубашка противно липла ко взмокшей спине. Скади в раздумьях откинулась на спинку кресла пилота и на какое-то время провалилась в тревожный сон. Её разбудил звон бьющегося стекла. Она вскочила на ноги и ухватила за ремень лезущего из окна штурмана раньше, чем успела сообразить, что происходит.

– Селби! Отставить! Вы разобьётесь! Селби!!!

Грин изо всех сил тянула его назад, в кабину управления, сапоги скользили по полу, но пальцы крепко вцепились в штурманский ремень. Селби сопротивлялся, хватаясь за оконный проём, осколки стекла резали его ладони, и кровь текла ручьями, но он словно не замечал этого.

– Селби, очнитесь! – в отчаянии крикнула Скади, рванув его назад из оставшихся сил и – получилось! Получилось втянуть его обратно, они вдвоём рухнули на пол, но Селби сразу же вскочил на ноги и повернулся к капитану.

С его лица на Скади уставилась чернота, будто глаза Селби поглотили всю бездонную тьму, окружавшую «Литу», и теперь эта тьма жила не только снаружи, но и в штурмане.

– Ты не в порядке, Селби, – дрогнувшим голосом сказала Скади, поднимаясь на ноги. – Воздух, возможно, отравлен и…

– Вы не понимаете, сэр! – горячим шёпотом перебил её штурман. – Не понимаете – они зовут меня! – и мощным ударом в челюсть вновь сбил Скади с ног.

Падая, она ударилась головой и уже не увидела, как Селби торжественно шагнул в окно.

***

– Жива? – спросил совсем юный обеспокоенный голос.

– Жива. Дай сюда флягу, сержант. – Второй мужчина был явно старше и хладнокровнее.

– Господин подполковник, воды почти не осталось…

– Тогда дай мою флягу! – В голосе зазвенело раздражение: его обладатель явно не привык, чтобы ему перечили.

В лицо Скади плеснули виски, и его терпкий запах мгновенно выдрал её из полузабытья.

Рядом с ней присел мужчина без кителя, в расстёгнутой до середины груди рубашке. Отросшие волосы падали на его серые глаза, на тонких губах играла самоуверенная, но не лишённая обаяния полуулыбка. Скади его, конечно же, узнала сразу: с фотографий в газетах этот ублюдок улыбался точно так же. Имел право, ведь в газетах он появлялся часто и неизменно в сопровождении плохих для бресийской армии новостей.