Тайны минских перекрестков

Он взял початую бутылку и направился в спальню.

Короленя храпел, раскинувшись по всей кровати. Колесник резко откинул одеяло, хлопнул Короленю по плечу:

– Пора вставать!

Короленя зашевелился, открыл осоловелые глаза и уставился на Колесника:

– Где это я?

– Ну и ну! – Колесник приоткрыл дверь на балкон. – Нельзя много пить, если память подводит…

– Сергей Николаевич? Вы здесь, а где Ядя? Который час?

Колесник налил в стакан коньяку и протянул Королене.

– Выпейте, Иван Федорович, сразу вчерашнее вспомнится.

– С утра пьют только дегенераты, – добродушно проворчал Короленя.

– Я бы на Вашем месте не спешил, нам есть о чем поговорить.

– Что-то было не так?

– Напротив. Вы все сделали как надо, даже лучше, чем я планировал…

– Планировали?! – поразился Короленя. – Дело в Яде… Ядвиге Станиславовне?

– И не только, – Колесник сел в кресло и, скрестив руки на груди, устало вытянул длинные ноги. – Считается, что Вы, Иван Федорович, еще в командировке, только вечером должны приехать из Москвы.

Ваша жена, Надежда Витольдовна, отдыхает в санатории, детки, сын Иосиф шести лет и дочь Ванда десяти, – у тещи на улице Маяковского… Так что, дорогой Иван Федорович, поговорим, Вам некуда спешить.

Короленя медленно опустился на диван.

– Значит, Сергей Николаевич, Вы – сутенер? И сколько все это стоит? – Короленя похлопал рукой по мягкому дивану. – Сколько я должен заплатить за сегодняшнюю ночь? В рублях или долларах?..

– Разве я похож на сутенера?

– Тогда кто Вы и что Вам от меня нужно?

– Я ждал, пока эмоции уступят место трезвому расчету, люблю деловых людей.

– Давайте без эпитетов. Будем считать, что у нас деловая встреча, хотя и довольно оригинальная.

– Можно и так, – согласился Колесник.

– Только имейте в виду: против закона я не пойду! – Короленя залпом выпил коньяк.

– Вынужден напомнить народное, старинное, но мудрое: закон что дышло…

– Вы, Сергей Николаевич, владеете компроматом на меня и, если думаете шантажировать с помощью проститутки, ничего не получится: мой хозяин на такие шалости внимания не обращает, сам грешен.

– А семья?

– Семья? Время коммунистической морали приказало долго жить, так что пропесочивать за аморалку некому. И потом, жена понимает, где окажется, если меня снимут с работы. Вы сами заметили, что Надежда Витольдовна в санатории, и, наверное, знаете, в какой стране. Так что закрыть глаза на мои случайные похождения выгодно в первую очередь ей.