Тайны минских перекрестков

Никак не мог понять наш Калмыков, что меня, беспартийного, нужно за твое спасение представлять к государственной награде.

Бусел и Филин закурили и вышли во двор. Из-под огромных елок выползал на поляну туман.

– И все же, Василь, что с тобой случилось? – спросил Бусел. – Ты, этот Прыщ, мафия…

Неожиданно Филин швырнул на землю окурок и бросился в дом. Когда капитан вошел следом, Филин уже допивал стакан водки, потом дрожащей рукой налил еще половину и, задержав дыхание, проглотил.

– Ты что, белены объелся? – Бусел выхватил бутылку из рук Филина.

– Все хорошо, теперь уже все хорошо, – криво улыбнулся Филин. – И не смотри на меня, как на шизика, на стену еще не полез… Душа болит… Только кому какое дело до чужого тела?

Он чиркнул спичкой, зажег толстую желтую свечу, которая стояла в банке с окурками.

– Может, все же расскажешь о своей боли?

Филин какое-то время колебался.

– Правосудие для дураков. У кого власть и деньги, тот и на коне… Моя история до банальности проста. Я как нормальный мужик отомстил за поруганную честь моей сестры.

И за это – я такой как есть… Но мои проблемы тебя не касаются… А вот телефон дружка, который подбросил нам эту работенку, ты получишь. В память, так сказать, о прежней дружбе.

Филин поднял с пола пустую пачку из-под сигарет, долго шарил в карманах пиджака, висевшего на стене около кровати. Наконец отыскал огрызок карандаша, нацарапал на пачке цифры. Он был изрядно пьян, но говорил связно, будто чеканя каждое слово.

– Его кликуха – Ежик… И поверь мне, больше о нем знать – себе во вред.

Обратишься в самом крайнем случае. Скажешь, от меня… Фотографию свою возьми, да руками не лапай, бумага глянцевая, чем черт не шутит… Если повезет – снимешь отпечатки пальцев того, кто поставил на тебе крест. Моих пальчиков не ищи – нету, Прыща – тоже. И еще. Фотку Гнилого, если осталась, – Филин обвел пьяным взглядом дом и ткнул пальцем в угол, где стояла кровать, – положу под матрац, – он зашатался и неуверенно двинулся к кровати, на ходу прикурив сигарету.

Филин, раскинув руки, захрапел. Бусел вытащил зажатую в пальцах сигарету, сел к столу, осторожно подвинул фотографию поближе к свечному огарку, стал рассматривать.

Свеча догорала, и теперь от нее было больше копоти, чем света. Бусел всматривался в лица друзей и коллег. На кровати зашевелился Филин.

– Не можешь насмотреться? – язвительно хохотнул он. – Ну-ну, смотри, кто подмигнет – тот и злодей, вдвое, а то и втрое хуже меня.

– Мне нужно в Минск.