Царь живых

Это действительно логово, Полухин не ошибся. Но пустое. Грязное тряпье собрано в некие подобия постелей. Скудные подобия мебели – явно с помоек. И жили здесь – подобия людей. Человекокрысы. Но сейчас нет никого.

С кем же ты воевал, хочет спросить Ваня, но молчит. И так ясно – палил во все стороны с закрытыми глазами. Ваня молчит.

Зато орет Полухин:

– Суки-и-и! Бляди-и-и!! Смылись!!! Услышали, как мы блядских крыс – и смылись! Где-то здесь они… Ничего…

Пихает новую обойму. Та не лезет, перекашивается.

Наконец с лязгом становится на место. Славка выскакивает за дверь – искать сбежавшие уши. Его крики мечутся там, в кирпичном лабиринте.

Ваня остается. Хочет кое-что проверить.

Подходит к крысиному ложу, с отвращением щупает грязные тряпки. Второе… Третье… Последнее…

Все ясно. Хочется вымыть руки. Полухин опять ошибся. Тепла крысиных тел тряпки не хранят. Дичь ушла давно… В углу блеснуло. Подошел – бутылка “Льдинки”. Вот это уже интересно… И совсем непонятно. Если только… Он сковыривает пробку и принюхивается – в ноздри бьет аромат сивухи.

Да-а… Многое Ваня видел в жизни. Но чтобы дичь свалила с логова, бросив спиртягу… Под ядерной бомбежкой вынесут.

Загадка природы. Еще одна. Но одно понятно – ничего там Славка не найдет.

Ваня ошибся.

Кое-что Полухин нашел.

Или кое-что нашло его.

С какой стороны смотреть…

Глава 5.

Славка вернулся в логово странно молчащим. Винтовка в левой руке, в правой – нож.

Нож-ухорез. Короткое кривое лезвие с заточенной вогнутой стороной.

Ваня не понял: неужели нашел? Странные дела…

– Пойдем, – сказал Славка, не объясняя – куда и зачем.

А Ване вдруг никуда не захотелось идти. Точнее захотелось – но не с Полухиным и не в темный лабиринт, ему захотелось наверх, на свежий воздух, и шарнуть вдребезги карабином о первый камень, и идти налегке, долго-долго идти, и чтоб вокруг была трава, и не было темных подвалов, и темных подъездов, и темных лабиринтов, и темных колодцев, и темных людей. Чтоб было светло.

– Пойдем, – сказал Ваня, не спрашивая – куда и зачем.

И шагнул в темноту, мимо навеки вросшей в землю двери.

Ваня Сорин шагнул – и встал на Путь.

Сам не зная этого.

Путь вел наверх. Туда, где светло.

Но и этого он не знал.

Путь был страшный, и многой крови суждено было пролиться на нем – об этом Ваня догадывался.

А еще на пути его ждала Любовь.

* * *

– Ну ты нашел так нашел.

Других слов не было.

Девушка лежала на спине.