По ту сторону света

Пусть все останется, как есть, – я взял её за руку и посмотрел в большие, изумрудно-зелёные глаза, которые наполнились печалью.

Плечи Ириды мгновенно расправились, зрачки расширились. Гнев неумолимо нарастал. Она была готова испепелить меня одним взглядом. Ирида резко отпрянула и прокричала:

– Тогда какого черта мы вообще вышли из дома? Не мог раньше сказать?

– Я… не осознавал последствий, – виновато ответил, пожимая плечами.

– Морфей, тебе уже пора повзрослеть и не подвергать других опасности понапрасну!

Ирида гневно отвернулась, тряхнув копной завивающихся каштановых волос, и направилась обратно к дому.

– Подожди, – окликнул я.

Девушка обернулась, её лицевые мышцы оставались напряжены. Прежде я никогда не видел её в гневе.

– Прости, – продолжил я, – до меня дошло, что я больше никогда тебя не увижу, если хранитель всё исправит. Не знаю, что за проклятье, но, по крайней мере, так ты рядом. И ты жива. А в том мире у меня ничего нет…

Ирида слегка приоткрыла рот в изумлении.

Она расслабилась, словно с плеч сняли неподъёмный груз.

– Ты тоже мне дорог, Морфей, – плавно ответила девушка. – Но ты ещё не прожил свою жизнь.

Она вернулась и протянула мне руку, кивнув в сторону дома. Но лишь я успел дотронуться до тёплой ладони Ириды, как мир перед глазами начал сужаться с непостижимой быстротой.

– Что с тобой? – воскликнула Ирида, но я уже не мог её видеть.

– Я обязательно вернусь…

Ирида что-то говорила, но последние слова сложились в неразборчивое эхо, отдающее в ушах.

Зрение сузилось, заполнилось туманной дымкой, и мир вокруг исчез.

***

Мне совсем не хотелось просыпаться. Новые сны стали реальнее самой жизни. Тело хотело бодрствовать, а разум молил о погружении в грёзы. Так я и лежал, пока в дверь не постучались. «Морфей! Вставай! Иначе пойдёшь в школу пешком!» – это кричала Марта. Она повторила настойчивый стук в дверь. «Да встаю я» – отбросил я и поднялся с кровати.

Схватил висящую на стуле одежду, направился в ванную комнату.

Закрыл дверь на щеколду, взгляд остановился на замутненном от пара зеркале. Кто-то недавно принимал душ, и на стекле остались небрежные разводы от рук. В них и виднелось отражение моего бледного лица. Но меня настораживало другое: на лбу красовался крошечный порез, а от него – узкая, застывшая полоска крови. Я дотронулся до неё, проверяя реальность происходящего. Раньше раны из снов никогда не появлялись наяву. Я окончательно запутался.