Стрелец государева полка: Посланец воеводы

– Ждать? Ждать, когда слава идет ко мне в руки? Мне ждать? Но я дал слово царю разгромить его врагов! И я это смогу сделать и без Трубецкого! Он сколь времени под Конотопом топчется? Отчего крепости до сих пор не взял?

– В крепости сильный гарнизон, – смело возразил воеводе Улебин. – И командует им отличный военачальник, полковник Гуляницкий. А у Трубецкого нет в достаточном количестве осадной артиллерии. Небольшими пушками стен не пробить. Нужно дождаться подкреплений. Скоро подойдут свежие силы казаков с Дона, подойдет осадная артиллерия, три приказа московских стрельцов и два немецких наемных полка.

– Пока они подойдут, мы разгромим наших врагов! За нами цвет московской дворянской конницы. Чего еще ждать? – бушевал Пожарский.

Но он видел, что многие воеводы склонялись к словам Улебина и осторожничали, не желая лезть на рожон.

Поднялся крепкий воин в ярком малиновом жупане, подпоясанный широким бархатным кушаком. Это был украинский наказной гетман Иван Беспалый, который не менее Пожарского горел желанием отличиться перед царем.

После того как Выговский перешел на сторону врагов России у него был шанс стать новым великим гетманом Войска Запорожского. Если они с воеводой под Конотопом захватят в плен Выговского, то царь Алексей отблагодарит его. Да и Пожарский этой услуги не забудет.

– Что скажешь, наказной гетман? – спросил Беспалого Пожарский.

– А то и скажу, что пан воевода прав. Для нас главное хан. Казаки Выговского драться в полную силу не станут.

Я многих там знаю. Им союз с татарами как кость поперек горла.

– Вот видали? – Пожарский обвел всех торжествующим взглядом. – Что говорит опытный человек?

– А поляки? – спросил гетмана Улебин. – Что скажет пан наказной гетман о них?

Полковник был одет как все стрелецкие головы. Его верхний кафтан, застегнутый справа налево с петлицами из золотого шнура с кистями, оторочен мехом. На руках перчатки-краги коричневой кожи, украшенные вышивкой и галуном.

За поясом два пистоля. В руках он держал островерхий металлический шлем.

Гетман поправил отделанный серебром пернач, знак своей войсковой власти, пригладил свои длинные седые усы и произнес:

– Паны пока развернутся, мы уже хана опрокинем. Да и бивали мы с гетманом Богданом эту хваленную панцирную конницу поляков, что пан полковник так боится.

– Следи за языком, гетман! – Улебин схватился за саблю. Его возмутили слова Беспалого.