Земля Обетованная

– И тогда мы все предстанем перед ликом Господа Бога.

– Ещё есть время, – злорадно заметил биолог-токсикоман, – можно что-нибудь придумать этакое…

– Что ускорит конец света? – перебил его мой сосед с сарказмом в голосе.

– А что? У меня есть одно изобретение, которое может изменить атмосферу на земле, – злорадно заметил наш злой гений и вытащил из нагрудного кармана пиджака пробирку с прозрачными кристаллами.

– Вот, – продолжал он. – Стоит эту штуку бросить в огонь, как кристаллы войдут в реакцию с воздухом.

Атмосфера на земле вмиг исчезнет, но появится новая, более насыщенная кислородом, правда, при этом все водоёмы на земле вместе с океанами понизят свой уровень на пятнадцать метров. Реакция пройдет быстро, за какие-нибудь пять-шесть минут, но, к сожалению, все живое, кроме растительности, за это время задохнется. Зато наступит полное очищение атмосферы на земле от всех выбросов и загрязнений и насыщение её кислородом.

И он потряс пробиркой в воздухе, отчего кристаллы издали почти музыкальный звук.

– Спрячьте это от греха подальше, – боязливо замахал на него руками Леветатор. – А то ещё нечаянно уроните и разобьете.

Токсикоман засмеялся и заметил:

– Я сам себе не враг. Кислород для меня опасен.

Он сунул пробирку на прежнее место и посмотрел в окно.

Из-за гор на востоке поднималась полная луна. Поезд шёл на большой скорости без остановок, так как навёрстывал упущенное время. Проводники немного притушили свет. Подслеповато горела только одна лампочка в проходе.

Многие пассажиры готовились спать сидя. До Байкала оставалось ещё три часа езды. В нашем купе тоже никому не хотелось поддерживать разговор в столь поздний час. Зевота охватывала всех пассажиров, многие на глазах засыпали.

– А почему вы не спите? – спросил я для приличия старика, продолжавшего бодро смотреть в окно.

– Да я и молодым-то мало спал, – ответил старик, осветив меня добрым взглядом.

Я удивился, услышав его голос. Настолько он был чист и нежен, как горный ручей.

– Когда мне было восемнадцать лет, приходилось много работать в поле, а вечером я так же, как и другие, ходил на гуляние. Пойдёшь гулять – и до рассвета. А на рассвете идёшь домой, думая: "Вот сейчас лягу, усну". Подхожу к дому, а уже лошадь запряжена в телегу, семена засыпаны, и отец сидит, курит, ждёт меня – я должен скоро прийти с гуляния. Подхожу, он говорит: "Ну, поедем в поле сеять зерно, я жду тебя". Вот я ложусь в телегу, и поехали.