Седовая падь

Слова и факты были важнее, а потому глаза заслезились, и начальник тюрьмы поплыл перед ним вдоль комнаты, диким черным лебедем, размахивая руками-крыльями, словно его, Петра, захлестнуть хотел.

Видя, как бывший арестант растроган, начальник разрешил ему выкурить сигарету; настоящую, из бумажной пачки, с надписью «Прима».

«А раньше таких не было», – заметил Петр.

От Моргуна с Сивым он решил не таиться; все равно узнают о его освобождении: «Отрадно то, – думал он, – что последнюю ночь под общим кровом коротать осталось, а там, как судьба положит.

Теперь пусть новичок из этих сволочных типов веревки вяжет; его, Петра Чиникова, этот факт уже не будет интересовать».

Скрываться было глупо, и Петр решил играть до конца, объявив Моргуну, что утром его отпускают на свободу. Приятели по неволе воспрянули духом, надеясь на его скорое освобождение. План их был действительно толковый. Если все удастся, то судьба непременно сулила устроить Петру новую встречу с подельниками дружков, только уже на свободе.

Петра их план занимал мало, а если не удастся их побег, то уж, по крайней мере, его вины в этом не будет. Так он считал всегда и готов был следовать своим принципам. В тайне он даже желал этого. Однако подобная развязка не сулила наивной перспективы отделаться от надоевших ублюдков и заняться наконец своим делом. Лучшим выходом из подобной ситуации был лишь его план, на который он возлагал большие надежды…

Через пару, изнурительно долго тянувшихся дней, добираясь на чем попало, выбрался наконец Петр из дремучего сибирского Забайкалья и спустя сутки, был уже в Иркутске.

Как не хотелось ему являться по указанному адресу, а все же план побега передавать надо. Иначе ему конец; всегда с воли достанут…

Седьмой дом по Мостовой улице был, как и все остальные, угрюм и сурово уставил на него темные глазницы прикрытых ставнями окон: «И что за город такой, мрачноватый, не жилой вроде», – показалось по началу Петру. Он уверенно вошел во двор и постучал кулаком в дверь.

Минутой позже, их тихо отворила хозяйка – женщина лет сорока, не по-летнему укутанная в теплые одежды, словно в доме отроду не топили.

– Аким здесь проживает? – сухо спросил Петр. Странная баба оглядела гостя с ног до головы.

– А хоть бы и здесь, а ты что за гусь, чтобы его шарить? – грубо ответила хозяйка.

– Привет ему от Моргуна, поняла баба! Вот и передай, ждать не стану.

Та вмиг исчезла, оставив гостя у порога без приглашения.