Радужная пандемия

И вот, настал долгожданный день. Я отозвал Надю на переменке, признался ей в любви и протянул яблоко. Но она, расхохоталась, до обидного звонко, снисходительно, словно я был несмышлёным малышом, и заявила, что её отец – владелец штольни, купит ей целую фуру этих яблок, стоит ей только захотеть. Фрукт хрустнул под её острым каблучком, брызнул во все стороны сладким соком. Надя ушла, а я какое-то время ещё смотрел на яблоко, ненужное, осквернённое. Смотрел и глотал слёзы. Честно, сам до сих пор не понимаю, что я в тот момент оплакивал, свои чувства к строптивой Наде, или яблоко, которое, мне так и не удалось попробовать.

Спасибо, Лиза. Не знаю почему, но мне приятно получить это яблоко от тебя. Оно как символ начала чего-то хорошего.

Он обнял меня так сильно, что стало трудно дышать. Господи! Горячий, какой же он горячий, как огонь, как солнце. И я готова сгореть в этом огне, лишь бы не отпускал, лишь бы продолжал так держать в своих объятиях. Защитная одежда казалась лишней, я ненавидела, я проклинала её, эту преграду между нашими телами.

Большие, крепкие ладони гладят по спине, по голове, я чувствую его дыхание, и злюсь на себя за то, что ничего не могу дать взамен. Не могу поделиться ни кусочком себя. И от того, все его прикосновения ощущаются острее, и я с жадностью вбираю их, а сквозь дурман нежности и желания робко пробивается мысль о том, что сокровищ в моей коробочке после этой ночи будет гораздо больше.

– Моя девочка, моя Лиза, – шепчет он, а я уже не в этой душной тёмной палате, пропахшей кровью, мокротой, хлоркой и человеческой болью.

Я устремляюсь в чистую, прозрачную голубую высь. Мне легко, мне весело и немного жутко, от того, что могу упасть с этой высоты. Внутри сжимается пружина, сердце ухает вниз.

– Открой тумбочку и достань коробку. Я приготовил подарок для тебя.

С сожалением возвращаюсь в реальность, распахиваю скрипучую дверцу шкафчика, достаю бархатную коробку, алую, как артериальная кровь. На мгновение это сравнение напугало, тонко кольнуло иголочкой нехорошего предчувствия, но я была настолько рада получить что-то от Архипа, что отмахнулась от него, как от назойливого комара.

Браслет был прекрасен. Мелкие красноватые камешки на фоне серебристого металла, словно светились изнутри. Нет, в них не отражался свет лампочки, в каждом камне светился свой, собственный огонёк. Огоньки подрагивали, то слегка тускнели, то разгорались в полную силу.

– Нравится? – самодовольно спрашивает Архип, прекрасно зная, каков будет ответ.