Стоит ли мне писать?

– Вряд ли мятежный барон решил что Лафайетов суд пройдет мимо него вместе с армией гвардии?

Кто то из мечников рядом думал в том же направлении, не забыв поцеловать медальон своего прихода, при упоминании архангела света.

– Да, держи карман шире. Эти южные бароны только и мечтают всадить нож в спину королевству. Лучше десяток врагов, чем один такой союзник.

– Ага, только зазевайся, получишь в зубы стрелу. Воевал я как то на южных рубежах наемником еще во времена Баронской смуты. Да недалече дело было.

В Реординге нанялся. Что на границе с Рейнсом почти. Насмотрелся на них, голубков, вдоволь, на баронов этих. Попомните мое слово: любой самый захудалый барон, в двое хуже матерой гадюки и в трое подлей.

– Разговорчики. – лениво пресек беседу проезжающий на лошади, засыпающий офицер.

– Ага, вы гляньте, с такими командирами только на демиургов в бой ходить. – громко прошептал раздосадованный рядовой, дождавшись пока проедет офицер, вызывая смешки товарищей.

– Про этого барона всякое говорят.

Говорят, что он предался Тьме. И практикует некромантию.

– А да, я слышал, что он приносит в жертву младенцев.

«Ну да, какой же черный маг не приносит в жертву младенцев?» – усмехнулся Мельхиот. Он начинал уставать от этой пустой болтовни. Он знал, что её не под силу заткнуть навсегда, даже всем маршалам королевства сразу. Рано или поздно, солдаты неизбежно начинают трепаться от скуки.

– Лиховерец.

– Ха, много вы знаете о южных баронствах. – раздалось откуда то сзади.

– А тебе есть что сказать? Нет? Так и молчи.

– Не болтать во время марша. Вы что, осоловели, бродяги? Кто свалится от усталости сбив дыхание, погоню палкой. – прикрикнул разбуженный офицер.

– А-а-а-а.

Внезапно впереди колонны раздался шум, треск, брань и испуганные крики.

За спинами гвардейцев было видно очень немногое. Маршерующий полк поднимал столбом пыль на иссохшейся южной дороге. Дальше чем на тридцать метров ничего не разобрать. Все сливалось в одно неразбочивое очертание.

Но было заметно, что впереди маршерующие потеряли строй, и бросились в разные стороны.

– Что это?

– На нас напали?

– Молчать! Не выходить из колонны.

Несколько конных офицеров метнулись вперед. Колонна встала сама собой.

– Это умертвие! Это вестник смерти! Она пришла за нами. – вопили где то впереди.

– В строй! Стоять, сукины дети. Не терять строя.

В авангарде колонны, проглоченной пылевым туманом, разнеслось странное голубоватое свечение.