Стоит ли мне писать?

Так меня как-то раз к ним мечником подрядили.

– Там же эти, как их, тролли живут? Откуда там мертвяки?

– А ты такой умный, что все знаешь? – не сдавался гвардеец. – В Лесном Пределе не только тролли живут, вообще то. Ну да тьма с ними. Все они от нее, что тролли, что быкоголовые, что нежить любая.

– А кто тут сумневался про мертвяков? Как есть говорю: слышал не от последних дураков, что погосты Шизара давно уже неспокойными стали. И ожившим мертвецом там уже никого не удивишь.

– Впере-е-ед арш.

Колонна лениво потекла своим привычным шагом.

Проходя мимо места недавней схватки, Мельхиот насчитал двенадцать тел, прикрытых плащами. Возле небольшой горки обожженного костяка ожесточенно спорили несколько клириков и магов. Их спор внимательно слушал маршал и офицеры. Обрывки фраз долетали до марширующих.

– …если и так, то непонятно, чего он хотел этим добиться?

– Это же нежить! Как ты заставишь её драться в рядах с живыми воинами?

– Я бы не так сказал. Как ты её вообще заставишь что-то делать?

– Есть же пример – отрекшиеся.

– Это другое дело…

Высший паладин, оперевшись на меч возле поверженного умертвия, читал какие-то молитвы, или просто стоял с опущенной головой.

Чем дальше они заходили в Беорнинг тем более зловещей становилась картина происхдящего. По центральному тракту, одному их многих, соединяющих все баронства Приматиона, шла толпа беженцев. Дорогу гвардейцы им, конечно же, не уступили. И те вынуждены были двигаться по обочинам.

Вид этих беженцев ничем не отличался от множества других, видимых Мельхиотом, за все время службы в разных уголках королеваства. Грязные, оборванные, уставшие люди и нелюди тащили с собой кто что успел прихватить у себя, или у соседа. Кто тащил почти пустые телеги. Кто впряженные раненными взмыленными конями, кто вместо коней. Но слова они говорили весьма необычные.

– Барон сошел с ума.

– Ландан помутился рассудком.

– Он предался тьме.

– Проклятый тиаморец.

– Мертвые ему отныне слуги, а не живые.

На вопросы, что происходит, большая часть безумно вращала глазами, и теряли дар речи.

– Что-то напугало этих людей до полусмерти.

– Ты и сам чуть не обгадился когда увидел умертвие.

– Не мели чепухи.

Мельхиот по прежнему не обронил ни слова, с момента начала марша. Но он внимательно слушал.