Финал новогодней пьесы

Джозеф заметил, что по пути парня пыталась остановить та самая серенькая девица в джинсах, но он не обратил на нее ни малейшего внимания.

Теперь точно разревется.

Да, кстати, – сорок сочинений.

Он вышел в вестибюль. Тут было на удивление безлюдно, только несколько телеоператоров угрюмо складывали штативы. У самого выхода Филип все еще беседовал с директором театра. Тот понимающе кивал и периодически делал знаки молоденькой пресс-секретарше, которая записывала распоряжения в блокнот.

«Пока Эдмон бегает по редакциям… тьфу, по театрам…» Чистая правда.

Организационными вопросами всегда занимался Фил.

Поравнявшись с этой троицей, Джозеф вежливо поднял руку в знак прощания, но Филип, не оборачиваясь, жестом попросил его остаться.

Какого черта?!

Неплохо было бы высказать это и кое-что еще вслух, но Сведен только пожал плечами и, присев на подоконник, раскрыл свою программную книжку.

И практически дочитывал ее, когда Фил наконец распростился с директором и его секретаршей.

Все это время вестибюль пересекали по одному и небольшими группками счастливые аккредитованные и обилеченные журналисты. Джозеф воспринимал их боковым зрением как безликие и бесплотные тени, так что черт его знает, достался ли билет бочкообразной обиженной дурочке…

– Скучаешь, Джо?

Одна из теней подлиннее оказалась Алом. Соавтор боком опустился на подоконник и послал в окно воздушный поцелуй. Джозеф не стал спрашивать, кому.

– Значит так, ребята, – деловым тоном начал Фил. – Дата премьеры назначена, пригласительные распределены, билеты вот-вот поступят в продажу.

Наш процент я отстоял, этот гад хотел спустить на тормозах и зажать чуть не половину. Кларидж и его девчонка готовы, она даже отказалась от какого-то там турне. Для декораций удалось заполучить самого Меннерса, это большая удача. Костюмы… ладно, на днях утрясу. Так что…

Он сделал паузу, перевел дыхание и закончил:

– Так что нам осталось только написать эту чертову пьесу.

* * *

Раскрутить Сона на рукопись пьесы так и не удалось – а жаль.

Собственно, было бы достаточно просто пробежать по диагонали первое действие, чтобы накатать строк на двадцать интригующий анонс и пустить врезом к интервью. Получилось бы самое то, что надо.

Лара Штиль пожала плечами, вспоминая жалкие, неубедительные отговорки драматурга. Как в той сказке про слоненка: удивительно, как это некоторые не понимают собственной выгоды! Или же цитата попроще: сам дурак.