Лихо. Медь и мёд

 – Сотни книг в башильерских библиотеках, тысячи свитков и манускриптов… Невиданное богатство для мальчика из господарской деревни, как считаете?

Ольжана слышала, что проповедники-башильеры не только разъезжали по Вольным господарствам, но принимали к себе мальчишек, готовых постигать их науки. Правда, в этих землях трепет перед Дланями никогда не был сильнее трепета перед старыми богами и Тайными Людьми.

– Как же я сдружился с колдунами? – Лале уже сам задавал себе вопросы, и Ольжана решила, что, должно быть, она его ужасно раздражает.

 – Смотрите.

Он стянул перчатку с левой руки, и Ольжане пришлось приподняться с места, чтобы разглядеть, что же он имел в виду.

– Мои братья часто носят перчатки. Руки для служителей Дланей – особенная часть тела, но я ношу по другой причине. – Он пошевелил пальцами, сжимающими поводья. – Ничего не замечаете?

Левая кисть Лале была смуглее и шире, чем правая. Пальцы – короче и толще.

– Думаю, по мне заметно, что некогда я попал… в передрягу.

 – В голосе – ни тени скорби, как у человека, который давно всё отстрадал. – В награду мне достались не только разорванное лицо и хромая нога. Тогда мне отняли руку – и вернуть её смог лишь хал-азарский чародей, достопочтенный Залват из города Шамбол.

Ольжану было трудно впечатлить колдовством. Она видела чудищ – больших и малых, спящих в озёрах и резвящихся на погостах. Она наблюдала, как звёзды катились с небосвода, точно яблоки по тарелке, и застывали в ручье блестящими серебряными монетами.

Она знала, что вьюга может рыдать человеческим голосом, как девушка – по убитому жениху, а болотные огни способны свести путников с ума. Но сейчас – сейчас Ольжана не сразу нашла слова.

– Вам пришили чужую руку? – Она вытянулась ещё сильнее, рискуя вывалиться из кибитки. – И она… двигается?

Лале снова игриво пошевелил пальцами.

– Хуже, чем было, конечно. Эта рука не так послушна, как моя собственная, но великое счастье, что она вообще есть. – Лале посмотрел на Ольжану, приподняв брови.

 – Как после этого мне презирать чародеев и считать их противными Дланям?

Ольжана села обратно, восхищённо охнув.

– Ваш Залват, должно быть, могущественный чародей. Я не слышала, чтобы кто-то из Драга Ложи делал нечто подобное.

– Да, – кивнул Лале, – он великий человек. Придворный лекарь одного эмира, если хотите знать… Кажется, я отвлёкся. Вы спрашивали, как я познакомился с паном Авро.

Она не спрашивала.