Танцуй для меня, учительница!

Официантка – стройная, миловидная френа, в короткой юбочке принялась молча накрывать на стол, хотя заказ мы не делали. А Мельнис застыл, не сводя с меня глаз. Девушка старательно фокусировалась на столе, блюдах, вилках, ложках, чайниках с чаем и травяным напитком, который так любят френы. Но время от времени не выдерживала – метала на меня косые взгляды и сразу после этого – на Мельниса. В эти минуты в глазах официантки сквозило такое восхищение, почти преклонение, что становилось ясно – командора тут любят и ждут.

Девушка исчезла, а перед нами появились тарелки с горячей едой. Жареное мясо с клубнями возле френа, картошка с курицей в горшочке – рядом со мной. Ого! Он знает мои пристрастия в еде? Я вскинула глаза на спутника. Мельнис отмер, небрежно пожал плечами и произнес:

– Навел справки про… новую сотрудницу. Это моя… работа…

Он сказал настолько неуверенно, со странным придыханием, что мне с трудом верилось в услышанное. Хотя логика в словах френа присутствовала. Станция – военный объект, и все, кто поступают сюда на работу, проходят тщательную проверку.

В полном досье на такую, как я, вполне могли содержаться и общие сведения. Любимые блюда, косметика, одежда… Ничего особенного. Только Мельнис на секунду изменился в лице, ладонь его на столе дернулась, но застыла на месте. Френ отвернулся – резко, внезапно, будто стремился скрыть, как напряглось его мужественное лицо. Я увидела заостренные скулы, мышцы шеи, что вздулись буграми, выталкивая наружу синюю сетку вен. Ну вот и что на него нашло-то?

Мда, не начальник – а загадка, не мужчина – а коробочка с сюрпризами.

Пока френ рассматривал геометрический узор на ширме, я изучала остальное меню. Так, тирамиссу, тоже из моих любимых десертов, салат мимоза, сто лет его не ела, креветочный, с круглым глазком половины яйца. Праздник живота, да и только! Я потянулась к чайнику, и Мельнис повернулся вновь, оценил диспозицию в мгновение ока и сам налил мне чая.

– Значит, выясняли – не преступница ли просочилась к вам на работу? Не начнут ли на станции пропадать ложки-вилки… – попыталась я разрядить обстановку.

Неуклюже, но уж как получалось. Мельнис оценил – улыбнулся, почти расслабленно, и ответил:

– Тогда вам пришлось бы стать самой уникальной и ловкой преступницей Галактики. Обойти кучу проверок перед устройством на работу… – он запнулся и спросил с явным металлом в голосе: – Какой рычаг давления использовал Дарелл, чтобы убедить вас согласиться?

Я потрясенно заморгала.