Тропами Кориолиса. В подворотнях темной ночи

«И подобное заявляет мой первый зам?!» – подумав про себя, разочарованно прикрыл он глаза и принялся массировать переносицу.

– Вот как?! То есть ты не считаешь его работу достойным делом? – теперь уже яростно вступился он за Портного.

– Он мог бы войти в совет и решать вопросы городского масштаба. Это более ответственная и важная работа, – намекая вождю на то, что с их стороны это лишь хитрый ход, подмигнув, сказал Маурицио Каррера.

Вождю изначально не понравилась эта идея. Он был категорически против такого подхода.

– А знаешь… – обманчиво завернул вождь. – Вообще-то я с тобой НЕ согласен! Лично я считаю, что именно такие мастера, как Портной и Ганс Ланге, решающие бытовые проблемы да работающие над развитием коммуникаций между поселениями, и имеют настоящую ценность, а вот насчет тебя я уже что-то не уверен… ты только и делаешь, что заявляешь о себе! Не надоело, Маурицио?

– Я больше не намерен терпеть унижения в свой адрес! – темпераментно заявил заместитель. – Все, я ухожу!

Рауль Маноло ничего не ответил.

Лишь, прикусив нижнюю губу, с огорчением отвернулся в сторону. Ему было невозможно противно и дико стыдно за такое лицемерие со стороны своего подчиненного.

– Стойте! – остановил уходящего Маурицио Портной. – Хорошо! – спустя мгновение заключил он.

– То есть ты согласен? – воодушевился вскочивший со стула вождь.

– Да, я согласен.

– Да! Мы пойдем и спасем их! – обрадовался Ланге.

– Ты никуда не идешь! – охладил его пыл Портной.

– Это еще почему?

Портной ничего ему не ответил, а снова обратился к вождю:

– У меня есть свои условия.

Во-первых, я сам собираю команду, во-вторых, не даю никаких обещаний: вообще мало верю в успех этой кампании, в-третьих, вы должны пообещать, что присмотрите за Гансом и сделаете все, чтобы он остался в Западной Пальмире, ну, и, наконец, в-четвертых, если мы не вернемся в оговоренные сроки, не нужно отправлять повторных экспедиций. Ведь то, что повторяется дважды, обязательно повторится и в третий раз.

3

На этот раз отправка экспедиции держалась в строжайшей тайне. И в отличие от «Искателей Света Пальмиры» этих можно было окрестить скорее «Спасателями Света Пальмиры».

Портной лежал на кушетке, положив руку под голову, а его пес, Рыжий, устроился рядом.

«Что же мне делать, дружок? Что же делать?» – почесывая за ухом Рыжего, проговорил Портной. Только сейчас он ощутил всю ответственность за свое решение. Он ведь не хотел отсюда уходить.