Сила инстинкта. Том 2

Прислушались – ни звука. Никто не зашел в парадную и не вышел после них. Турок-альбинос достал связку и стал подбирать нужный ключ к замку. Первый, самый большой, не подошел, зато второй легко вошел в замочную скважину. Три поворота, и дверь отворилась. Через секунду Ковров со своим спутником были уже внутри.

Они оказались в достаточно просторной светлой прихожей, где слева располагались крючки для верхней одежды. Сами они, правда, были пусты. Внизу стоял маленький шкафчик для обуви. Пройдя чуть вперед, Антон и Явуз попали в просторную гостиную, где было два больших окна, занавешенных шторами.

Солнечный свет из-за этого довольно скупо проникал в помещение, но все было прекрасно видно.

Сразу бросалось в глаза скромное убранство гостиной: большой дубовый письменный стол в углу, два стула, мягкое кресло и платяной шкаф. В противоположном конце помещения располагалась небольшая стеклянная витрина, где можно было разглядеть бутылки со спиртными напитками и бокалы разных размеров.

Антон ожидал увидеть шикарную меблированную квартиру с дорогими декоративными безделушками, вроде тех, что были в доме Петра Островского, но нет. Было похоже, что хозяин квартиры привык жить скромно.

Прошли дальше, в спальню. Она была меньше гостиной. Половину комнаты занимала большая удобная кровать, прикроватная тумбочка с выдвижными ящичками, еще один шкаф и полка, заставленная книгами. На тумбочке стоял канделябр и газета «Новое время». Он бы не обратил на нее никакого внимания, если бы не броский заголовок: «СТРАШНЫЙ ПОЖАРЪ УНИЧОЖИЛЪ ЦЂЛЫЙ ГОРОДЂ».

Начал читать:

«Страшный пожар уничтожил целый город Мозырь, Минской губернии. В 3 часа пополудни загорелась маленькая избушка на берегу реки, а к 7 часам вечера уже не существовало города, имевшего по последним статистическим данным 18 тысяч жителей. Все это население осталось буквально без крова и пищи. Сгорели все булочные, мясные, все лавки со всем находившимся в них товаром. Во всем городе не осталось ни одной курицы, ни одного куска хлеба.

Лишь на следующий день стали подвозить припасы из соседних деревень к расположившимся на площадях несчастным погорельцам. За исключением здания мужской прогимназии, все казенные и городские здания стали жертвой пламени: казначейство, помещение съезда мировых судей, камеры мировых судей, судебного следователя, судебных приставов, воинское присутствие со всеми делами, городская управа и др.