Сила инстинкта. Том 2

Но сейчас одно заряжено. Не бойся, стреляться будем вместе. Кому повезет, тот и выживет. Ну как?

Такого студент никак не ожидал, и поджилки его затряслись. Убить самого себя? Нет, он не сможет. Его палец не спустит курок, когда дуло направлено в висок. Это настоящее безумие.

– Ты сумасшедший. Я не стану стреляться. Лучше ты убей меня, если хочешь.

Чиновник придвинул оружие, поблескивающее сталью под яркими лучами солнца, к Антону.

– Кто начинает? Ты или я?

Ну и ладно, подумал молодой человек, все равно мне не жить.

Сам влез в историю, самому и расхлебывать. Может, и вправду лучше самому. А он потом мои мозги со стены соскребать будет. Мысль была какая-то будничная, без сожаления. Чего переживать, живым то все равно не отпустит. Чему быть, того не миновать, как говорили древние. И они оказались правы.

Глубоко вздохнув, взял револьвер и приставил дуло к виску. Оно оказалось горячим, немного обожгло кожу. Но Антон даже не дрогнул, стойко терпел эту мелкую досадную неприятность. Глубоко вздохнув, нажал на спусковой крючок.

Возле уха сухо щелкнуло. Выстрела не последовало.

– Браво, мои поздравления. Ты везунчик. Ну что же, давай теперь я.

Настала очередь Ивана Леопольдовича. Он перенял эстафету – взял оружие, приставил к виску и, не поколебавшись ни секунды, спустил курок. Но и на этот раз выстрела не было.

– Ваша очередь, сударь, – съязвил статский советник и передал револьвер студенту. Тот машинально взял его и снова прицелился себе в висок. Он хотел, чтобы этот кошмар побыстрее закончился.

Всего один выстрел, и все.

Но не успел Антон нажать на спуск, как Кудасов ловко выхватил у него револьвер из рук.

– Ну будет, будет. Ты молодец, не сдрейфил. Вижу, не ошибся в тебе.

На Коврова напал какой-то ступор. Он прекрасно осознавал, что происходит, но все было как в тумане. Будто попал в параллельный мир, где все вроде бы то же самое, только вот события происходят такие, какие в обычной жизни происходить не могут. Подобное он испытывал впервые, а потому не мог дать этому точную характеристику.

Как-то раз по воле случая довелось посетить китайскую опиумную курильню, но даже тогда, после изрядной дозы дурмана, не наступало такого оцепенения. Он смотрел на людей, ходивших по прокуренному помещению, но двигались они как-то странно: то замирали, то вдруг начинали идти вдвое быстрее обычного. Но даже тогда он отдавал отчет в своих действиях. Теперь же, когда стрелял в себя – или пытался стрелять – делал это автоматически.