Гребень из рога единорога

Кормить будешь?

И я задумываюсь. Осёл? Слугой? А что люди скажут? Принц с ослом – слугой! Прощай авторитет и уважение…

– Не-е, – категорически отметаю любые претензии абы кого на получение высокого звания слуги принца Примума.

– Если поможешь найти Мариаду, я выйду за тебя за муж! – неожиданно предлагает Дариада.

Я буквально впадаю в ступор – жениться на бывшем слуге!?

– А что? – неожиданно встревают сапоги, – Отличная будет пара. Совсем как мы!

– Цыц, малявки! – Затыкаю сапогам рот, или чем они там разговаривают.

И обращаюсь к Дариаде, – Ты это пошутила, что ли?

– Нет. Слово принцессы! – клянётся в серьезности намерений бывшая слуга.

– Давай-ка, я сперва выполню задание, а там видно будет. – Отвечаю неопределённо, так как ещё сам не определился с этим, творящимся все последние дни, бардаком.

Дариада опять обиженно надувается. Наверное, в представлении любой «принцессы» – её рука и сердце для каждого встречного поперечного вожделенный драгоценный приз.

Но зачем мне это «добро» от королевства, на троне которого сидит узурпатор? И ни абы какой, а легко вычисливший в обычном с виду осле коварного акустика и соглядатая.

– Постой… – Вдруг светлеет ликом в синяках Дариада. – Тебе же нужен будет проводник по Уникорнии?

– Ну, да… – Но я пока не вижу поводов для её радости.

– Я могу быть твоим проводником! – восклицает принцесса, – Уникорния для меня как пять пальцев.

– А я-а? А я-а? – волнуется Пиф, наблюдая, как свободные вакансии в моей экспедиции быстро заполняются.

С сомнением смотрю на осла. Вот куда его пристроить? Хотя… Перевожу взгляд на только что обретённого проводника в лице принцессы. Я-то на быстром скакуне, а ей за мной бежать вприпрыжку, что ли?

– Замётано. Будем использовать тебя в качестве перевалочного транспорта, – быстро решаю я.

– Как это? – Кривится Пиф. – Тяжести таскать? У меня подлопаточная грыжа.

– Будешь ездовым ослом.

Как это смешно ни звучит. Твоя задача – возить принцессу и не отставать от меня.

– А в тебе сколько будет бутов? – Пиф, вживаясь в роль ездового осла, с сомнением оценивает субтильную фигуру принцессы на вес.

– Двадцать три мута.

– Я согласен. – Сразу же веселеет Пиф. – Мут это не бут…

Быстро свернув бивак, мы выдвигаемся в Уникорнию. Впереди я на бравом коне, следом принцесса на осле. И что-то эта эпическая картина мне напоминает.