Колокола судьбы

Можно было развеять его по терновым кустикам, можно было, но…

4

К вечеру, используя жерди и доски из полуразвалившегося загона, Беркут с бойцами привели в божеский вид чабанскую землянку, где спокойно смогли разместиться пятеро парашютистов во главе со старшиной.

Рядом, в каменистой выработке, они присмот-рели место для землянки, в которой могли бы жить Корбач, Арзамасцев и полька. Ну а штаб и «офицерскую келью», как назвал ее Мазовецкий, они оборудовали в двух соединенных между собой пещерах, метрах в двадцати от землянки-казармы.

Подход к ним был прикрыт тремя огромными валунами, между которыми ощетинился частокол порыжевшего шиповника.

Беркут сразу же прикинул, что, расставив бойцов у этих валунов и на ребристой крыше «кельи», здесь можно продержаться столько, на сколько хватит патронов. Лучшего опорного пункта даже трудно себе представить.

Уверенность капитана в правильном выборе базы еще больше окрепла, когда, протиснувшись в проход между «кельей» и невысокой позеленевшей скалой, он оказался на маленьком – двоим не разойтись – карнизе, заканчивавшемся крутым, почти отвесным склоном, тоже поросшим в верхней части своей кустарником.

Эта поросль скрывала карниз от глаз тех, кто мог оказаться у подножия стены (хотя подойти к подножию было непросто, ибо там, внизу, тоже виднелись остроконечные скалы, окаймлявшие каньон реки), и в то же время как бы подстраховывала каждого, кто решится пройти по нему.

Дойдя по карнизу до того места, где склон был менее крут – и по нему даже можно было спуститься на нижнюю террасу, – Андрей вдруг наткнулся на еще одну пещеру. Он обнаружил ее по тонкой, едва видимой в вечерних сумерках струйке дыма, вырывавшейся, как могло показаться, из расщелины. Это открытие было настолько неожиданным, что Беркут отпрянул за выступ и на какое-то время замер там, прислушиваясь, не раздадутся ли голоса.

Нет, ему не померещилось: действительно дым. Значит, где-то там, между камнями, должен быть вход в пещеру. Но кто ее обитатели? Все бойцы группы – в землянке или в «офицерской келье». Кроме них, на плато никто не появлялся. Разве что оставшийся здесь с довоенной поры монах-одиночка?! Бред. Как бы он выжил в этой пустоши? Да и парашютисты должны были заметить его.