Колокола судьбы

– Ты сказал, что знаешь, как партизанили ребята из моего отряда. Почему считаешь, что парашютисты будут сражаться хуже их? И вообще, умерь свой пыл. Я пришел, чтобы поговорить с тобой по-человечески. Вот и веди себя соответственно. Тем более что лицо твое мне почему-то кажется очень знакомым.

– Того и гляди, брататься начнем.

– И фигура у тебя приметная. Где-то я видел тебя, Отшельник, где-то видел… – уже совсем умиротворенно повторил Беркут. – Может, на Днестре? Там, на Днестре, были доты. Я был комендантом одного из них, 120?го, «Беркута».

Отшельник чокнулся кружкой о кружку Беркута, выпил и, не приглашая капитана последовать его примеру, принялся за еду. Андрей тоже отпил.

– Да, что-то не очень крепкое твое питье, и действительно с каким-то клоповьим привкусом.

Он взял самую маленькую картошину, очистил, съел и поблагодарил за угощение. Тем временем Отшельник сосредоточенно жевал, всем своим поведением демонстрируя полное безразличие к тому, что делает и говорит этот непрошеный гость.

– Мои ребята тоже готовят ужин.

Картошки нет, зато есть тушенка и немного крупы. Несколько глотков водки найдется. Словом, приглашаю… Кстати, как тебя кличут, а то я все Отшельник да Отшельник…

– Может, тебе еще и красноармейскую книжку предъявить, а, капитан?

– Вот уж не подумал бы, что такой волевой человек, как ты, способен на дезертирство, – поднялся Беркут и, уже выходя из пещеры, добавил: – Презираю дезертирство. В каком бы виде и по какой причине оно бы ни проявлялось. И сними красноармейскую форму.

Она предназначена для солдат, а не для благочестивых монахов.

Когда, провожая, Отшельник шел за ним к выходу, Беркут ежесекундно ждал удара в спину. Точно такое же ощущение опасности не оставляло его, когда, пробираясь по тропке к лагерю, капитан еще какое-то время ощущал у себя на затылке дыхание этого неприветливого и глубоко неприятного ему сейчас человека.

– За те две недели, которые вы провели здесь, на Лазорковой пустоши, посторонние вблизи лагеря не появлялись? – спросил он Колодного, вернувшись в командирскую пещеру, где уже был «накрыт стол».

– Не замечено. Правда, боец Горелый, дежуривший в первую ночь, клялся, что видел здесь, у скалы, тень монаха.

– Почему он решил, что именно монаха?

– Очень похожего на того, что венчает гору Черный Монах. Посмеялись, конечно. Однако на всякий случай по призракам я приказал не стрелять. А то ведь сдуру распугают. А где вы пропадали, капитан? Никто не мог понять, куда вы исчезли.