Под знаком OST. Книга 2

– Девчонки, пусть читает! Пусть делает что хочет!

На самом же концерте, посвященном дню рождения Гитлера, Муся сама аккомпанирует на пианино, кивая в такт песне «Бродяга». На ней клетчатое платье с нашивкой OST, которое ей подарила Вера Михайлович. На фоне простоватых остовок в сарафанах и кокошниках ее фигурка выделялась тонкостью. Она играла на пианино и тихо подпевала.

По тихим степям Забайкалья,

Где золото ищут в горах,

Бродяга, судьбу проклиная,

Тащился с сумой на плечах.

Хор выводил четвертую строфу песни, когда в зал вошел герр Хиппке.

Он тихо прошел между рядами и сел на стул рядом с комендантом.

– Здравствуйте, герр комендант. Извините, я опоздал. Я еле нашел вас в этой глуши.

– Садитесь. Вы как раз во время, на сцене – ваша протеже!

Комендант кивает на Мусю. Герр Хиппке смотрит на нее, не отрываясь. Муся похудела, глаза запали, работа на фабрике давала себя знать, черты лица девушки заострились, она стала будто старше и грубее, однако тонкие руки, тонкие ноги и тонкая шея подчеркивали ее тонкую красоту.

Герр Хиппке явно соскучился по своей русской, однако Муся как будто его и не замечала. Она вышла на сцену читать стихи Тони Мальцевой.

Ты – русская, и труд – твоя стихия.

Трудиться и терпеть тебе не привыкать,

Ты терпелива, как сама Россия,

Чужой войной измученная мать.

Как ласточка среди дождя и бури,

Страдаешь ты, когда гремит гроза,

Но не сдаешься, голову понурив,

Из глаз твоих не капает слеза…

Переводчик быстро на ухо переводит коменданту все, что говорит Муся.

Очевидно, что дерзкая русская вовсе не поняла, что декламация советского стихотворения строго-настрого запрещена на концерте, посвященном дню рождения великого фюрера.

Когда комендант понимает, что произошло, он вскакивает с места.

– Концерт немедленно прекратить, а ее в карцер. Герр Вольф, герр Хиппке, пройдемте за мной, надо обсудить, что делать с этой русской.

Все остальное Муся помнит с трудом. Допрос у коменданта лагеря, герр Хиппке, удар в челюсть и по ребрам выводят ее из равновесия, голова кружится, она теряет сознание.

Немецкие охранники затаскивают ее в карцер и кидают на холодный пол.

– Заходи, через три дня принесем тебе еду!

– Через три дня?

– Или через 7 дней, вот так…

Солдат зло ухмыляется, закрывает железную дверь в карцер, запирая Мусю, которая лежит на полу. Очевидно, что без еды она проведет в карцере почти 7 дней. Девушка теряет сознание от побоев.