Под знаком OST. Книга 2

– Вы не подумайте, Петр Васильевич, мне просто ночевать сегодня негде, подруга моя, одноклассница, только завтра вернется домой, и я уеду.

– Да, хорошо. Ну, что вы? (берет чемодан из рук) Хорошо, что я раньше к вам вернулся. Накладные проверил, и все в порядке.

Петр Васильевич берет Гулин чемодан и делает приглашающий жест в комнату. Он живет в коммунальной квартире, в которой очень темный коридор с угадывающимися в нем тазиками и коробками. Он показывает ей дорогу, ведет Гулю за руку мимо коробок так, чтобы она не споткнулась.

– Эти Червонцовы, (машет на закрытую соседскую дверь) они уехали в эвакуацию, понаставили здесь своих коробок.

Неожиданно дверь напротив его комнаты открывается и оттуда выходит полупьяная соседка, которая вовсе не уехала в эвакуацию.

– Петр Васильевич, как пищепром поживает?

– Пищепром поживает хорошо. Спасибо, Светлана Николаевна!

– Здравствуйте!

Петр Васильевич заводит Гулю к себе в комнату, несет в руках ее чемодан. Соседка смотрит на Гулю с интересом, потом проходит к телефону в коридоре.

– Юбилейной колбаски не намечается? (крутит диск) Алло? Это милиция?

– Намечается, намечается. (делает приглашающий жест Гуле) Прошу вас!

Он заводит Гулю к себе в комнату, закрывая дверь. Светлана Николаевна, которая только что изображала, что звонит, тут же кидает трубку на рычаги телефона, прокрадывается к двери Голодца и прислушивается к тому, что творится за дверью. Однако там тихо, хмыкнув недовольно, соседка Голодца заходит к себе в комнату.

Глава 3. Деревня. Германия. Май 1943

Этим утром Муся проснулась как обычно рано. Корову Ядвигу из стойла для дойки надо было вывести в четыре утра, а потом отдать в стадо пастуху. А еще надо было умыться, причесаться и позавтракать. Волосы Муси отросли после трудового лагеря, она заплетала их в две косы, убирая под платок. Фрау Якобс была также уже одета, так как собиралась с утра полоть огород, чтобы до того, как роса высохла на траве, успеть взрыхлить землю.

Кроме того, нужно было подвязать завязавшийся виноград. Муся жила у бауэрши почти год, однако доверия к славянке та по-прежнему не испытывала.

– Скажи, ты-русская? Ты ешь, ешь!

– Да, я русская.

– Тогда не якшайся с мужчинами, девочка! Я этого не люблю. Если узнаю о чем-то, отправишься туда, откуда приехала. В исправительный, трудовой лагерь.

– Да вы что?! У меня жених есть в СССР.

– Ты в Германии, а не в СССР. Ну, все.