Боги пустынь и южных морей

Но бессмысленно было его ругать. Как крылатый вауруху мог помочь ей, если у нее больше нет кольца, а значит нет возможности его призвать? Нет и в помине той силы, которая позволяла им двоим совершать полет. Хотя… Когда она проснулась и еще некоторое время лежала, свернувшись калачиком на подстилке под навесом, то вспомнились слова летающего кота, мол, он все равно появится перед ней сам, даже без ее призыва. И тогда между ними произойдет то, чего стануэсса обещала ему и боялась, не хотела дать. Арленсийка спросила себя, готова ли она заплатить такую цену, чтобы Сармерс унес ее отсюда? Ведь это крылатое существо, служившее нубейской богине, наверное, имело природу демона.

Зачем она дала ему то обещание?

Когда у Эрисы выпадало свободное время, она подходила к вновь прибывшим караванщикам, расспрашивала, не держат ли они путь в Эстерат. Если оказывались таковые, то пыталась договориться о месте на верблюде в долг. Ведь в ее съемном доме над Подгорным рынком так и лежал дорожный сундук с личными вещами, несколькими драгоценностями и деньгами.

Немалыми деньгами: она не помнила сколько там осталось в точности, но не меньше, чем пару тысяч салемов. Чтобы скорее вырваться отсюда она предлагала караванщикам пятьсот, но в долг. Предлагала и тысячу. И если бы пошел торг, то, наверное, отдала бы весь свой сундучок. Только ей никто не верил. Ну кто будет так рисковать: доедет до города, а там, прыг с верблюда, и ищи потом ее и обещанные денежки. Владельцы караванов доверяют только звонким монетам или хотя бы людям, проверенным в деле, а не девицам в затрепанной одежонке, пусть даже столь смазливым.

Так, например эсмирский торговец, что возил тонкие ковры и змеиную кожу, оглядел ее и так огласил: – К чему мне твоих пятьсот салемов, если у тебя их нет? Удовлетворишь меня и моих верблюдов, тогда возьму до Эстерата.

Эриса покраснела как жгучий перец. Хотела выхватить нож, но лишь закусила губу, чтобы не высказать все те прелестные матерные слова, которым научилась у капитана Шетерса.

Зло глянула на наглеца и ушла, в то время как аютанцы хохотали над столь скабрёзной шуткой.

На пятый день произошло то, чего она с таким нетерпением ждала. После полудня в Дуджун зашел караван, везущий в Эстерат шафран, лечебные травы, немного хороших тканей и серебра. Владелец каравана Нурам Харфиз, человек уже немолодых лет с коротко стриженной седой бородкой и печальными, как жизнь пустынника, глазами, слез с верблюда и дал команду погонщикам, где стать.