Чингис-хан, божий пёс

Говорят же: маленькую дырку не залатаешь – большая дыра запросит есть.

– А мой дед о таких, как он, говорил: ещё не успел разжечь костёр, а уже хочет спалить всю степь.

– Что ж, больше он ничего дурного совершить не сумеет.

В подобном духе судачили турхауты Таргутая Кирилтуха, коротая время, пока мальчику прилаживали берёзовую кангу на шею. А поодаль тревожно кричал чибис, точно провидя невзгоды, ожидавшие пленника в скором будущем.

Затем Тэмуджина на привязи, как злобного зверя, погнали в улус тайджиутов.

Так он превратился в раба-колодника. А это самое худшее, что могло случиться с человеком в степи. Даже рабы-боголы, вынужденные подневольно трудиться на хозяина, имевшего право продать их или убить за неповиновение – всё же не лишались некоторых личных свобод. Боголы могли безбоязненно находиться среди людей, о них заботились, как заботятся о скотине – кормили, поили и даже сводили в пары мужчин и женщин для получения потомства. А Тэмуджин стал изгоем. У него не было хозяина. Питался он объедками, которые побрезговали бы есть даже собаки.

Нередко вокруг пленника собиралась жестокая тайджиутская детвора – мальчишки и девчонки бросали в Тэмуджина комья грязи и обглоданные бараньи кости, соревнуясь в меткости; или принимались дразнить, со смехом тыча пальцами ему в лицо:

– Поглядите на багатура! Такой, наверное, способен одной стрелой убить двух соколов и настричь шерсти со спины черепахи!

– Или на молнии поджарить барашка!

– Небось тяжело носить кангу на шее, Тэмуджин?

– Нет, ему не тяжело, он же багатур, ха-ха-ха! Разве только немного неудобно!

– Уж куда неудобнее, чем чесать себе ноги через гутулы[18 - Гутулы – монгольские кожаные сапоги с загнутым вверх носком.

– Чего молчишь, Тэмуджин? Скажи что-нибудь! Это только мёртвая собака не лает, а ты ведь ещё живой!

– Да он, наверное, нас боится!

– Это точно! В нём смелости меньше, чем крови в гусиной лапке! Никакой он не багатур, а обыкновенный трус, этот братоубийца!

– Ничего, скоро он околеет, и тогда ему станет некого бояться!

– Когда он околеет, Таргутай Кирилтух снимет с него кангу, а шаман натянет его шкуру на бубен! Будет потом вызывать дух Тэмуджина из нижнего мира, ха-ха-ха!

– Да кому нужна его грязная шкура! Разве что червям земляным, ха-ха-ха!

Тэмуджин безответно сносил издевательства и насмешки немилосердной детворы, глядя на всех исподлобья.