Восвояси

– Маля, а ты не собираешься к нам в Германию, – спросил Хабхабыч, принимая из рук Амалии очередную пиалу с чаем.

– Нет, – могло показаться, что у нее уже был готов ответ на подобный вопрос. – Не собираюсь.

– Но почему, баб Маль? – вмешался в разговор Виктор. – Твоя землянка скоро развалится. Магазины пустые. Ближайший врач за сто верст и тот только за большие деньги принимает.

– Нет, не собираюсь… – Амалия обвела долгим загадочным взглядом гостей за столом и как-то облегченно добавила: – Потому что… уже все готово.

Через две недели меня из Москвы заберет Ёся. Он все документы успел оформить…

Утреннее чаепитие оказалось очень коротким. К дому подъехал и пропибикал автомобиль.

– А кто нас повезет? – тихо спросил у сына Давид, поднимаясь с нар.

– Мирболат Сексенбаев, – тоже негромко ответил Виктор, – из аккемирских, он нас в Кандагач вез, когда мы уезжали в Германию.

– Доброе утро, немыс ага! – водитель подбежал и обеими руками пожал кисть правой руки Якова.

– С?лем, кулыншагым[15 - С?лем, кулыншагым (каз.

) – Привет, мой жеребенок.]! – приветствовал Хабхабыч. Он пристально посмотрел молодому мужчине в глаза и про себя подумал, что наверное было неправильно называть взрослого шофера “мой жеребенок”. – Держи чемоданчик. Головой за него отвечаешь.

– С брильянтами что ли? – пошутил Мирболат и его лицо расплылось в улыбке.

– Что-то поважнее, – ответил и подмигнул единственным глазом старик. – Там запасные очки и вставные челюсти. В мои годы самое необходимое.

Настало время прощаться.

– Gute Reise[16 - Gute Reise! (нем.) – Удачной поездки.]! – пожелала Амалия.

– Bis bald! Auf Wiedersehen[17 - Bis bald! Auf Wiedersehen! (нем.) – До скорой встречи! До свидания!]! – хором ответили ей гости из Германии.

Легковушка вывернула на дорогу и двинулась в сторону железнодорожного переезда. Вскоре она скрылась в клубах поднятой пыли.

Сквозь грязное окно автомобиля Хабхабыч с грустью провожал взглядом череду крохотных саманных домиков, в большинстве из которых были выбиты стекла и отсутствовали двери.

***

Ехать пришлось довольно долго. В Актюбинск вела ужасная, сильно разбитая дорога. Давид нарочито крестился, когда их легковушку, двигающуюся с верблюжьей скоростью, подкидывало на очередном ухабе.

Аэропорт находился на окраине областного центра. Так что их путь лежал через весь город. Многочисленные огромные цветные плакаты напоминали проезжающим, что Актюбинск теперь переименовали в Актобе.