География одиночного выстрела

Марк снова сосредоточился, отбросив неприятное состояние, но никак не мог вспомнить, в какой колбочке была бакинская нефть.

– Ладна, пращаем, все-таки не специалист, – смилостивился директор.

Остальные присутствовавшие снисходительно молчали.

– Разреши нам на память а тваем приезде в наш замечательный город подарить тебе вот этот сувенир! – провозгласил директор и, взяв из рук одного из подчиненных, вручил Марку запаянную однолитровую колбочку с нефтью. На стекле колбочки золотыми буквами было написано «На память о Баку».

Над этими словами кружили две золотистые чайки, а верхняя часть колбочки напоминала маяк.

Вот тут наконец раздались аплодисменты, и, несмотря на мерзкий вкус во рту, Марк расслабился и улыбнулся.

* * *

– Адин до Киева будешь ехать! – обрадовал Марка партсек нефтепровода по дороге на вокзал. – Первый класс! А!

– Спасибо! – Марк кивнул.

– Знаешь, директор хотел у тебя птицу купить, со мной советовался, но я ему честно, как коммунист, сказал: «Таких птиц нельзя пакупать или прадавать, ани далжны принадлежать всему народу!» Правильно сказал?

Марк снова кивнул.

На прощанье Иса Айсамов поцеловал артиста. За окном купе было еще светло. Иногда вдруг появлялось море, и Марк жадно рассматривал его. Парус, полет чаек, свобода, чужие дальние берега – все эти образы волновали его, делали из него мальчишку.

Кузьма сидел в клетке и тоже смотрел в окно.

Когда начало темнеть, Марк включил свет. Решив переодеться и достать бритву и одеколон, он положил чемодан на соседний свободный диванчик, раскрыл его.

Укладывал он свои вещи перед самым отъездом, голова еще болела от банкета, и поэтому сейчас приходилось все перекладывать, разыскивая необходимое.

Ага, вот и пижама! Марк взял ее в руки – показалась непривычно тяжелой. Стал разворачивать ее на весу, и тут полетела на пол, покрытый восточным ковриком, подаренная колбочка с бакинской нефтью.

Марк замер. Опустил взгляд на пол. Блестели осколки стекла, и ковер на глазах темнел, напитываясь продуктом недр.

Во рту запершило.

Кузьма оглянулся, левым глазом посмотрел на хозяина.

Удушливый тухлый запах нефти стал заполнять купе.

Марк попробовал открыть окно, но, видно, на зиму ручка для открывания была откручена.

Кто-то постучал в дверь.

Испуганный Марк защелкнул замок, потом спросил:

– Кто?

– Чай нэсти? – прозвучал мужской голос со знакомым акцентом.

– Нет! – крикнул Марк.