Вера без любви

Можно предположить, что кабальеро давно в пути, но скорее всего в одиночку: отряды передвигались организованно, и в каждом городе их брали на попечение местные жители – кормили, давали кров и обстирывали. Поэтому их лоск не успевал теряться.

Собеседник уставился на меня мутным взглядом, в котором хмеля давно стало больше, чем разума.

– Посидишь со мной?

– Хорошо, – я с любопытством рассматривал собеседника. Молодой мужчина выглядел удручающе. Заросшее щетиной лицо выдавало благородное происхождение.

Глаза поблекли, хотя в них еще виднелись отголоски былой живости. На скуле расплылся синяк: не удивлюсь, если в пьяном состоянии мужчина влезал в драки и, скорее всего, не выходил из них победителем.

– Эй, сюда иди! – махнул рукой пьяница, подзывая хозяина.

Трактирщик немедля подбежал к столику и выжидательно уставился на меня.

– Воды, пожалуйста. И есть свежий хлеб?

– Да, сеньор. Сию минуту.

Вояка неодобрительно покачал головой.

– Брезгуешь пить?

– Служба не позволяет, да и пост же…, – оправдался я.

Мы было стыдно за свой порыв утопить злость после допроса в кружке пива. А вид моего невольного собеседника окончательно убедил, что алкоголь – чистое зло.

– Служба… Ты не из наших. Что ж за должность у тебя такая, что пить не позволяют?

– Секретарь его преосвященства, архиепископа Бургосского.

Мой собеседник будто слегка протрезвел от новости.

– Вот как! Никогда не любил вашу братию. Ну, раз уж ты мне в собеседники попался… Я приятелями не раскидываюсь.

Марко Вальверде, будем знакомы!

Я открыл рот – это же пропавший брат Бьянки! Но мне нельзя показать виду, что я знаю его сестру. Правила ведения допросов запрещают рассказывать хоть что-то из слов заключенных посторонним людям.

– Виктор.

– Что же, Виктор? Как ты оказался здесь? Служба тяжела? – Марко не дожидаясь ответа продолжил говорить сам. – Я-то все знаю о тяготах службы. Бросают тебя куда ни попадя. Фландрия, Брилле… И не спросят, а хочешь ли ты? А там, пока ловишь бродячих безумцев, проповедующих ересь, тебя лишают семьи, крова, наследства.

И больше ты никто. Так, кабальеро на службе испанской короны. А этого разве достаточно?

Я внимательно слушал Вальверде, стараясь выхватить важные факты из его слов. Бьянка не лжет! У нее правда погибли родители, а брат не отвечает на письма, потому что сам в бегах – иначе я не могу объяснить его запущенный вид.