Бывшие. Война в академии магии

Ключи от преподавательских комнат тоже у неё. Ты ведь будешь жить в академии? Как и все?

– Конечно! – я уверенно качнула головой. – Нужно держаться за коллектив, ни к чему выделяться.

– Правильно! Хотя многие утверждают, что это пережиток прошлого. Но я так не считаю! Учителя должны быть всегда на страже. И днём, и ночью они обязаны защищать стены академии.

Я бы, конечно, с этим поспорила, однако сейчас решила благоразумно промолчать. Мне нужна не только работа, но и комната. Лишние траты, в нынешней ситуации, ни к чему.

Закончив с бумагами и получив ключ от свободной комнаты, в гостиницу я возвращалась со спокойной душой. Невероятно, но всё получилось настолько удачно, что даже не верилось. И наверное, нужно сказать спасибо Каю, если бы он не увидел меня и не погнался, то я бы не столкнулась с Итаном.

Может, это судьба или Боги решили мне таким образом помочь?

– Нужно сходить в храм, – озвучила промелькнувшую в голове мысль. Поблагодарить и да… попросить прощения.

Ведь у меня осталось ещё одно незаконченное дело. Развод! Необходимо подать документы, чтобы нас с Каем больше ничего не связывало.

Сделав глубокий вдох и собравшись с мыслями, я направилась в центр города, к храму.

Глава 8

Несмотря на день, храм Великих утопал в мрачном безмолвии. Цвет камней святилища был настолько насыщенным, что казалось, его чернота изливается наружу и поглощает весь солнечный свет. К тому же возле храма было значительно холоднее, чем во всём остальном городе.

Думаю, это сделали специально. Дом Богов должен вселять в людей благоговейный трепет, дрожь, восхищение и изумление. Здесь даже воздух был другим. Он словно становился плотнее, обретая причудливые формы. Внутри пахло благовониями, вьющийся дымок которых сизыми облачками поднимался к потолку. Из-за них в храме было трудно дышать и щипало глаза.

Обернувшись, я заметила служителей храма. Молчаливые, бледные, будто лишённые крови люди всегда казались мне жутковатыми.

Они как серые тени мелькали перед глазами, вознося молитвы Великой матери, Великому отцу и их многочисленным детям.

Когда я приходила в храм, у меня всякий раз выступал холодный пот, а на руках поднимались волоски. Но я не должна была показывать страха и неуважения. Лишь смирение и благодарность. Таковы правила, и нарушать их не следовало.

Подойдя к алтарю и взяв в руки кинжал с чёрным обсидиановым лезвием, я сделала на пальце небольшой прокол.